Нобелевская премия по сексу (Каша из топора палача). Читать каша из топора палача читать бесплатно


Нобелевская премия по сексу (Каша из топора палача), автор Луганцева Татьяна Игоревна, читать онлайн бесплатно, удобно и без регистрации

Татьяна Луганцева

Нобелевская премия по сексу

Глава 1

– Вот вроде умная ты баба, Крайнова, но дура! – вздохнул полный мужчина в рубашке в крупную клетку, делавшую его еще толще.

Слова его были обращены к молодой женщине тридцати или тридцати с небольшим лет с бледным лицом, абсолютно без косметики, с огромными светлыми глазами, спрятанными за линзами очков. Ее худая, мальчишеская фигура была облачена в модно-рваные джинсы, чудом державшиеся на худых бедрах, и джемпер крупной вязки, на груди которого красовался выложенный стразами череп с перекрещенными костями. Волосы светло-пепельного цвета были небрежно забраны сзади в хвост, а на лоб падала густая челка, делавшая ее взгляд по-детски наивным. На ногах ее были короткие темно-коричневые сапожки на тонком каблучке средней длины. Звали ее Агата Анатольевна Крайнова, и работала она внештатно в одном известном московском издательстве, выпускающем бизнес-журнал.

Агата Крайнова обладала острым умом и вольнолюбивым характером и на предложение главного редактора журнала Павла Павловича Ершова войти в его команду штатным сотрудником всегда отвечала отказом. Она не представляла, как это можно сидеть на работе от и до, быть привязанной к одному месту, к одной теме. Она была очень разносторонняя особа и хотела жить абсолютно независимо ни от кого. Когда-то способная студентка, она стала талантливой журналисткой.

Агата писала потрясающие статьи на разные темы – от экономических сводок до художественных опусов. Она не чуждалась советов людей, профессионалов в своей области, дотошно подходила к исследованию материала. Целыми днями она могла пропадать в библиотеках и сидеть за компьютером, чтобы не сделать ляпсуса, поэтому все ее работы были четко выверенными и интересными. Окончив МГУ, Агата Крайнова бралась за любую работу, печатаясь везде, и завоевала себе авторитет. На данный момент она уже являлась журналистом, чье имя было известно многим главным редакторам изданий, большинство которых упорно звали ее на постоянную работу, но Агата предпочитала сотрудничество за разовые гонорары. На жизнь себе, своей матери-пенсионерке и подруге-инвалиду Агата зарабатывала своей головой. После сдачи очередного материала она могла себе позволить месяц ничего не писать, поехать куда-нибудь отдыхать или просто валяться в постели, отключив телефон. Затем она снова впрягалась в работу, забывая иногда о сне и еде. И такая жизнь ее вполне устраивала. Агата не любила работать с «желтой прессой», но когда нужны были деньги, она бралась и за «черную работенку», добывая какой-нибудь компромат на ту или иную знаменитость.

На досуге Агата Крайнова пробовала себя и в писательском труде, выпуская женские любовные романы под псевдонимом Анна Плохова. Почему-то самой Агате было стыдно признаться в своей слабости. В романах она воплощала то, чего у нее в реальной жизни не было, а именно, любви. В студенческие годы вскружил, правда, ей голову один тип своими философскими размышлениями и глубоким познанием жизни. Это был Денис Григорьевич Крайнов, студент старшего курса философского факультета главного вуза страны. Агата по молодости и по наивности попалась на его красивые разговоры. Она решила, что с милым рай и в шалаше, и именно с Денисом она пойдет в этот шалаш, они проживут долго и счастливо, родят сына и дочь и умрут в один день, окруженные заботливыми детьми, внуками и правнуками. У Дениса не было ни жилья, ни автомобиля, ни вещей, ничего не имелось, даже шалаша, и это являлось его жизненной философией. Как ни странно, Агата принимала его таким, каков он был, и ничего от него не требовала. Уже на старших курсах она начала писать статьи и печататься в разных изданиях, заниматься переводом с двух языков. Денис же работать считал ниже своего достоинства.

Мать Агаты, Клара Алексеевна, женщина спокойная, мирная и рассудительная, в жизнь дочери не вмешивалась и приняла зятя таким, каким он был. Это была «золотая» теща.

А вот тесть, Анатолий Петрович, человек рабочей закалки, более импульсивный и прямой, воспринял новоиспеченного зятя в штыки. Анатолий Петрович называл его лентяем, тунеядцем, альфонсом, постоянно попрекая дочь, что она привела в дом такого «дармоеда». Агата обижалась на отца и металась между мужчинами, словно между молотом и наковальней. Чтобы спасти брак молодых, мать Агаты, являясь владелицей трехкомнатной квартиры в центре, удачно разменяла ее на две двухкомнатные – тоже не на окраине. В одну поехала она с мужем, а в другую отправились Агата с Денисом.

Три года молодые жили в любви в квартире Агаты и на ее же заработки, а затем произошел трагикомичный случай. От сердечного приступа скоропалительно в ванной у себя дома умер отец Агаты Анатолий Петрович. По настоянию его жены гроб с телом для прощания установили прямо в квартире. В какой-то момент Кларе Алексеевне почудилось, что гроб с телом, поставленный на табуретки, криво стоит, и она попросила зятя проверить. Денис, к тому времени уже будучи выпивши, зачем-то полез под гроб. Неуклюже сдвинув гроб со скользких поверхностей табуреток, Денис подписал себе приговор. Гроб придавил его к полу, особо пострадала голова. Так Анатолий Петрович нанес свой последний нравоучительный удар зятю. Очнулся Денис в больнице с диагнозом «ушиб мозга» и перелом глазницы, два выбитых передних зуба в счет уже не шли.

После этого случая с Денисом Крайновым произошли разительные перемены. Складывалось впечатление, что кто-то невидимой рукой повернул выключатель у него в голове в противоположную сторону. Он кардинально поменял все свои взгляды и мироощущения – говоря проще, он просто зациклился на зарабатывании денег, сдвинулся. Уходил рано, приходил поздно, часто в непотребном виде: избитый и пьяный. Поэтому Агата даже не решилась спросить, каким образом он добыл свой начальный капитал. Денис стал хозяином пивного ларька, чем несказанно гордился, затем – двух ларьков у станций метро, потом палатки на рынке, директором прачечной, автобазы и так далее. Что называется, бизнес рос.

Агату это сначала удивляло, потом забавляло, а затем стало раздражать. Муж изменился внутренне, общаясь с какими-то странными, недалекими людьми, он и сам опустился до их уровня. О философии больше не шло и речи. Он погрузнел, сбрил волосы, надел пресловутый малиновый пиджак, золотой ошейник и перстень с бриллиантом. Агата его не узнавала.

– Денис, опомнись! Что это за имидж? Что за жаргон? Ты же тонко чувствующий человек! Философ, наконец!

– К черту философию, – огрызался он и кидал ей пачки денег. – Вот единственная философия! Радуйся! Наконец-то мы начнем жить!

Агате становилось страшно и совсем нерадостно, так как в его деньгах она особо не нуждалась.

– Денис, я любила тебя другим! – пыталась донести до его сознания Агата.

– Ты меня подавляла, ты любила тряпку, а сейчас я стал мужчиной, и тебе, женщина, придется с этим считаться.

Агате это тоже не понравилось, так как ей показали место, словно собаке. Когда Денис стал вдобавок еще и директором кладбища, он стал совсем невыносим. Ей уже чудилось, что он стал и пахнуть по-другому, ведь фантазия у нее работала.

Она чувствовала себя хорошо только тогда, когда уезжала из дома в командировки, – и это был плохой признак. Потом Агата начала догадываться, что муж ей изменяет. По всей видимости, оргии с девицами в клубах и в саунах тоже должны были дополнять его новый образ. Не спас этот брак и родившийся сын. Видимо, памперсы, детский плач и постоянно появляющаяся в доме теща как помощница по хозяйству не нравились Денису.

– Бросай работу и сама сиди с ребенком и управляйся по хозяйству, как все нормальные жены! – приказал он Агате.

– Я не из числа домохозяек, ты должен был лучше знать меня. Я не могу бросить свое дело, которого добивалась много лет.

– Что это за дело? Всякие писульки и сплетни, – скривил лицо Денис.

– Раньше ты так не говорил, – грустно отметила Агата, с ужасом осознавая, что вышла замуж за одного человека, а в итоге получила совсем другого. – Может, нам расстаться? – первая предложила Агата, понимая, что в ее сердце не осталось никаких чувств к мужу. Он перестал ценить ее как личность и как человека.

1

Дениса это предложение очень задело, но он не стал настаивать на обратном.

– Ну что ж… как скажешь! Посмотрим, как ты без меня протянешь, «железная леди». Приползешь на коленях и будешь жрать с руки, – напоследок сказал он, хлопнув дверью.

Он ушел от них, когда Агате было 27 лет, а их сыну Виталику – всего год. Сыном Денис не интересовался вовсе, словно ребенок без покорной жены был ему не нужен. А в квартиру супруги он наведывался, чтобы потрепать ей нервы и унизить. Больше всего Дениса бесило ее равнодушие и то, что его ожидание того, что ей будет без него плохо, не оправдалось.

Агата подала на развод и с третьей попытки получила его. Денис на заседание суда так и не явился, все надеясь, что она одумается. После этого бывший муж начал чинить козни бывшей жене с новой силой. А по его налитым кровью злым глазам и вечно отекшему лицу Агата понимала, что он пристрастился к спиртному, что, объясняло многое, и его стремительную деградацию в том числе.

В общем, замужество Агаты оказалось неудачным, и чтобы второй раз пойти под венец, она даже и не помышляла, вся погрузившись в работу. Рабочий день у нее был ненормированный, и вела она богемный образ жизни, поэтому Виталик проживал со своей бабушкой, у которой в последнее время ухудшилось здоровье. Агата видела ребенка два раза в неделю, забивала им холодильник продуктами и давала деньги. Клара Алексеевна водила внука в хороший садик, расположенный недалеко от ее дома, и на различные занятия – от бассейна до музыкального кружка. Агата в глубине души всегда корила себя, что она плохая мать, хоть сын ее очень любил. Те редкие мгновения, что они проводили вместе, для Виталика были настоящим праздником. Мама не ругала, не воспитывала, приезжала с гостинцами и новыми книжками. Виталику исполнилось шесть лет, и он рос очень смышленым и сообразительным мальчиком.

– Уходила бы ты со своей сумасшедшей работы, занялась бы ребенком, как все путные женщины, – жаловалась Клара Алексеевна.

– Ты же знаешь, какая я…

– Знаю! Умная и ответственная. Вот и шла бы в школу учительницей английского языка, куда Виталик скоро пойдет. Там требуется, я узнавала, – хитро посмотрела на нее мать. – Ребенку легче попасть туда будет, школа-то не простая, туда конкурс, да и учиться так легче. Все-таки мама – учительница.

Агата рассмеялась звонким смехом, явив миру две очаровательные ямочки на щеках.

– Ну ты и хитра! Учительницей! Узнала она все! Да кто же меня возьмет в школу без педагогического образования? Мама, ну ты же умный человек!

– Хорошо-хорошо! Иди переводчиком, хочешь, я позвоню Клаве, она договорится о встрече в посольстве? – не унималась Клара Алексеевна.

– Не надо, мама, – поморщилась Агата.

– Устройся в офис! Сколько журналов тебя звали, и эти женские, интересные тоже. Будешь, как все белые люди, ходить в офис на работу, в шесть часов возвращаться домой, а? Неужели ты не хочешь стабильности?

– Мама, я сойду с ума в офисе от скуки!

– Ты ненормальная, это точно! – всплеснула руками Клара Алексеевна.

– Уж какая есть. Не думаю, что я способна на разительные перемены даже ради кого-то. Раньше ты меня ни в чем не упрекала.

– Упряма в отца, – подвела итог Клара Алексеевна, понимая, что проиграла.

Все это за несколько секунд пронеслось в голове Агаты, когда она сидела напротив редактора солидного журнала Павла Павловича.

Глава 2

– Ну, Крайнова, не обиделась, что я называю тебя дурой? – спросил Павел Павлович, почесывая себе затылок.

– На кого другого и обиделась бы, а вот на вас нет. Что на дурака обижаться-то? – прищурила глаза Агата.

Павел Павлович рассмеялся, стукнув внушительного размера кулаком по столу:

– Крайнова, я же любя. А кроме того, дур мужики любят.

– Они любят стерв.

– Нет, от стерв они не уходят, так как боятся, а вот любят дур, – поправил ее Павел Павлович.

– Почему же я одинока? – поинтересовалась Агата.

– А ты только свистни!

– Я свищу.

– Ты рычишь и фыркаешь, Крайнова, а это разные вещи. Кроме того, ты дура, но умная, а это страшная смесь, не каждый вынесет. Вот такой вот каламбур, – обнажил зубы, явно вставные, в улыбке шеф-редактор.

– Много работы! – вздохнула Агата.

Павел Павлович опять рассмеялся:

– С тобой не соскучишься, был бы я холост, я бы рискнул.

– Может, хватит обсуждать мою личную жизнь, тем более что с ней все ясно как божий день? – миролюбиво заметила Агата. – Зачем позвали?

Этот журнал был одним из ее любимых, потому что требовал от нее больших сил, что Агате нравилось. Кроме того, он был сугубо мужским, и Агате льстило, что ее статьи, в принципе дилетанта, проходили на ура.

– Что ты думаешь об этом человеке? – спросил редактор и положил перед ней фотографию.

Она взяла ее в руки и внимательно всмотрелась. Агата была не профессиональным, но классным фотографом, так как приходилось иногда делать снимки самой к своим работам.

Качество фотографии, что ей дал редактор, было никудышное, но кое-что разглядеть все же можно. На фотографии был изображен мужчина, возраст и рост которого оценить не представлялось возможным. Он был сфотографирован в профиль. Агату поразило его лицо, все покрытое какими-то неясно выраженными, но заметными шрамами, рубцами…

– Что это? Дефект пленки? – спросила она, ранее не видевшая ничего подобного.

Вместо ответа редактор протянул ей другую фотографию:

– А что думаешь об этом?

Здесь тоже был изображен мужчина, и тоже в профиль. Темные волосы до середины шеи, четкий идеальный профиль, мужественный подбородок, красивая бровь, высокий лоб, прямой нос и темный глаз.

– Какой-то голливудский артист? – спросила Агата.

– Это один и тот же человек, – ответил Павел Павлович.

– А… все-таки дефект пленки.

– Нет! Внимательнее, Крайнова. Это разные половины его лица, и эти шрамы – реальность. Половина лица у него явно изуродована.

Агата еще раз посмотрела на фотографии. Ее посетило противоречивое чувство, так как на одной фотографии был абсолютный красавец, на другой – явный урод. Не воспринималось, что такие крайности сочетались в одном человеке.

– Похоже на ожог… – сказала она.

– Я тоже так думаю, – кивнул редактор.

– Думаете? Вы не знаете? Я имею в виду, странно, что вы проявляете к этому человеку такой интерес и не знаете, что с его лицом. Это так явно…

– Проницательна, как всегда, чертовка! Дело в том, что никто ничего не знает об этом человеке, кроме общих сведений, и мне это не нравится. Зовут его Александр Романович Берсеньев, ему тридцать шесть лет, и он один из самых богатых людей Европы, в том числе и России. У него огромная компания, целый концерн, занимающийся многими сферами деятельности. Больше не известно ничего! Ни одного интервью, ни одной встречи с журналистами, ни одной публикации ни в одном издании. У нас даже ставки сделали, в каком журнале он все-таки засветится, и я хочу, чтобы это был мой журнал. Мы пишем о людях бизнеса, и он самый настоящий человек бизнеса. Эти фотографии были сделаны тайно одним из наших фотокорреспондентов. С такими оборотами капитала он должен быть у нас в журнале! Я знаю: его личность интересна всем бизнесменам, и журнал с его интервью и фотографией на обложке побил бы все рекорды продаж! – возбужденно сказал Павел Павлович, облизав губы в предвкушении «горячего» материала.

Агата покосилась на фотографии Берсеньева, думая о том, что вряд ли стоит помещать его фотографию на первую страницу.

– Я даже знаю, как бы я назвал статью о нем – «Бизнес в России!», – продолжал распаляться редактор, – потому что, по слухам, господин Берсеньев долгое время жил за границей и сколотил свой начальный капитал именно там. Никто не знает, с чего он начинал и даже в какой стране! – Редактор от переизбытка чувств закашлялся и залпом осушил чашку давно остывшего кофе.

– От меня-то что вы хотите? – Агата сняла очки и начала протирать стекла. Она часто так делала, когда хотела уйти в себя, сконцентрироваться на внутренних ощущениях.

2

– Ты опять дурочкой прикидываешься? Что я могу хотеть от своего лучшего журналиста? Чтобы ты была первая, кто возьмет у него интервью, – ответил ей Павел Павлович, раздраженно нажимая на кнопку вызова секретаря. – Света, в чем дело?! Почему кофе холодный, как кобылья моча, извините?

– Шеф, я приносила его вам два часа назад, – ответил молодой голос.

– Хватит пререкаться! Свари еще! – Павел Павлович отключился и посмотрел на понуро сидящую Агату. – Ну, что скажешь?

– Мне это напоминает «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Вы сами-то понимаете, о чем меня просите? Человек не дает интервью, а вы говорите, возьмите у него интервью. Как? Может, научите?

– Ну, Крайнова, это уже твои профессиональные хитрости, за это тебя и ценим, и платим, опять каламбур! Добивайся, хитри, подстерегай, шантажируй, в конце концов! Примени на нем свое женское обаяние.

– Павел, остановись! Ты еще скажи – переспи с ним ради интервью в твой журнал! У меня есть свои принципы, которые я никогда не переступлю, – сразу предупредила его Агата.

– Все принципы заключены в золоте, – постучал по столу редактор, словно он был из этого благородного металла. – Я заплачу тебе гонорар в десятикратном размере, если ты дашь мне интервью с этим типом.

Агата водрузила на аккуратный носик очки и с интересом посмотрела на редактора. Сейчас он ей напоминал ее ненаглядного Дениса, и это не могло не забавлять ее.

– Только из-за уважения к вам, как к специалисту высокого класса, я не пошлю вас в одно известное место. Ничего не обещаю, интуиция пресловутая, женская, подсказывает, что ничего не выгорит, но я обещаю, что попытаюсь. – Она поднялась со стула, взяла свою куртку красного цвета с капюшоном, сумку большую и неудобную и покинула кабинет главного редактора.

– Спасибо, Крайнова! – крикнул ей вслед Павел Павлович.

Она вышла из небольшого, но уютного здания издательства и пошла к своей машине, припаркованной по специальному разрешению на стоянке редакции.

Агата ездила на «Оке» и нисколько этого не стеснялась. Это была ее первая машина, купленная шесть лет назад и продолжавшая исправно служить своей хозяйке. Она давно могла позволить себе другую машину и уже устала выслушивать насмешки от друзей и знакомых, улюлюканье и свист других водителей на дороге. Но рука не поднималась избавиться от своей машины. Агата сама была хрупкой комплекции и уже привыкла к своей маленькой машине. Надо отметить, что «Ока» платила ей благодарностью, не попав ни в аварию за шесть лет, ни в серьезный ремонт. Агата любила передвигаться по Москве на маленькой машине и не прислушивалась к чужим советам. Ее подруга Тося расценивала езду подруги на «Оке», как продолжение ее бунтарского характера, своеобразный вызов на дороге дорогим иномаркам.

На дворе стоял конец октября, погода была просто мерзкая, слякотная и мокрая, с порывами пронизывающего ветра. Агата в куртке с накинутым капюшоном замерзла, пока бежала до машины. Сев в «Оку», она сразу же включила печку, радио и достала сигареты из небрежно брошенной на сиденье рядом сумки. Курила она много, особенно когда работала, не щадя легких и сердца. Она приоткрыла дверцу, чтобы дым вышел наружу, но ее сразу же обдало холодной струей воздуха. Агата выругалась, закрыла дверь и затушила сигарету. В это время запищал ее сотовый телефон. На его экране высветилось: «12 часов редакция газеты „Клюква в сиропе“. Это сама Агата выставила себе напоминание несколькими часами ранее.

– Да помню я, помню! – вздохнула девушка, выключила телефон и завела мотор. – Ну, девочка, согрелась? Поехали.

Машина плавно вырулила со стоянки и направилась в другую редакцию. Ехать надо было через весь город, и Агата нервничала, что попадет в пробки, которые съедали драгоценное время. Газета и еженедельник «Клюква в сиропе» представляли собой типичное «желтое издание» и пользовались спросом у населения за откровенные фотографии, интервью, самые нелепые сплетни, смелые домыслы, явно чьи-то больные фантазии и публикации исключительно о том, кто с кем спит, кто с кем спал и кто с кем будет спать.

Агата даже на досуге думала, почему это вызывает такой интерес у населения? И пришла к выводу, что, скорее всего, из-за отсутствия полноценной личной жизни. Этим, по ее словам, нездоровым интересом умело руководил главный редактор «Клюквы в сиропе» Тюльпан Тимурович Аскользин – человек не традиционной сексуальной ориентации, очень интеллигентный, имеющий два высших образования, умеющий прекрасно играть на фортепьяно, пишущий хорошие стихи и читающий Байрона в оригинале. Поначалу такой контраст шокировал Агату, она просто не понимала, как такой человек может заниматься «грязным» делом, на что Тюльпан Тимурович ответил, грустно улыбнувшись:

– В свое время мне из-за моей сексуальной ориентации не дали заниматься тем, чему я хотел отдать свою душу, а есть хотелось… Вот! Эта газета – мое детище, она дала мне деньги и ту свободу, о которой я мечтал. Теперь я могу заниматься всем, чем хочу, и даже мстить некоторым…

– А бросить это дело? – спросила Агата.

– Уже не могу, уже втянулся, – ответил редактор «Клюквы в сиропе», – к плохому привыкаешь быстро.

Вообще, Агата подтвердила для себя одно правило – не судить по внешности и поведению человека о его поступках. По большому счету, если бы Павел Павлович и Тюльпан Тимурович поменялись местами, все встало бы на свои места. Интеллигентный, умный Тюльпан на месте редактора умного, серьезного журнала, и простой, хамоватый «рубаха-парень» Павел в роли редактора «желтой прессы». Но каждый из них занимал свое место и делал это очень даже неплохо, судя по тиражам их изданий и спросу на них.

Офис «Клюквы в сиропе» тоже располагался в соответствующем здании. Старый, высокий, странный дом с окнами-бойницами, с фасада слегка отштукатуренный, а со стороны двора выглядевший весьма печально. Наполовину оторванные водосточные трубы, отвалившаяся местами краска вместе со штукатуркой обнажала кладку из страшных, серых кирпичей. С покосившегося козырька над крыльцом лилась дождевая вода, сами стены дома тоже пропитались влагой. Вход в редакцию находился, конечно же, во дворе. Под так называемые офисы был выкуплен целый этаж, и чего тут только не располагалось, все под стать «Клюкве в сиропе». Из двери общества садоводов-любителей периодически появлялась женщина сурового вида и громко говорила:

– Идет запись на розы. Кто еще на розы?

Тут же был штаб какой-то партии еще официально не зарегистрированной, так как ее членов не набралось бы и двух десятков. Похоронное бюро с трогательным названием «Забота о вас».

«Нет уж, лучше мы о вас», – невольно подумала Агата, стоя в общем коридоре перед дверью издательства. Она уже хотела пойти «записаться на розы», чтобы хоть на время угомонить эту крикливую женщину, но тут ее пригласили войти.

– Агата, Тюльпан Тимурович ждет вас!

Она думала, почему коммерческая газета размещена в таком паршивом месте, и, кажется, догадывалась почему. Чтобы известные люди, которых эта газета поливала грязью, лишний раз не захотели посетить офис редакции с жалобой. Люди испытали шок и унижение от публикации и еще раз испытают унижение, появившись здесь, да еще если их сфотографируют в таком интерьере.

Кабинет Тюльпана Тимуровича был маленьким, старомодным, но очень чистым и аккуратным. Агате вообще казалось, что редактор относится к тому типу людей, которые всегда раскладывают вещи по своим местам.

– Дорогая Агата, рад вас видеть! Извините, что задержал! – встал и устремился ей навстречу высокий, худой мужчина в дорогом костюме, белоснежной рубашке и ярком галстуке. Он галантно поцеловал ей руку и пригласил присаживаться на удобный, явно антикварный стул, обитый кожей. – Чай? Кофе?

– Кофе с двумя ложками сахара, – ответила Агата.

– Я все знаю, я все помню, дорогая, – улыбнулся Тюльпан Тимурович и отдал распоряжение секретарю – молодому человеку с испуганными глазами и безупречными манерами, с трогательной тонкой шеей и волосами в завитушках.

3

Агата закурила в ожидании кофе, зная, что Тюльпан Тимурович, пожалуй, единственный из известных ей редакторов был некурящим. Но на столе стояла пепельница для посетителей, уже полная окурков. Секретарь принес поднос с кофе, сахарницей, печеньем и конфетами, поставил все перед гостьей и сказал редактору, понизив голос:

– Актриса Белова звонит каждый час и психует, чтобы мы ее фотографии с голой грудью не публиковали. Даже предлагает деньги.

– Не в деньгах счастье, Игорек, а фотографии публикуй, нечего загорать топлес. Ишь какие жеманности, сама ведь хочет этого. Грудь красивая, что скрывать? Потом мне еще и спасибо скажет, когда предложения посыплются сниматься.

Агата выдохнула сигаретный дым.

– А вы никогда не думали, что человек действительно может не хотеть? Вдруг ее фотографии увидит, например, муж – и развалится семья? Или у известных людей не может быть личной жизни, а только общественная? – решила вступиться за актрису Белову Агата, хотя и не знала ее.

– Все эти рассуждения мне давно известны, так же очень хорошо известно, что многие мечтают запустить о своей личной жизни какой-нибудь слух. А вот в этот самый карман, – оттопырил Тюльпан Тимурович карман своего пиджака, – клали много раз внушительные суммы за очередную «утку» в газете с миллионным тиражом. Кто как добивается известности, не мне вам это объяснять. Работа у нас такая, шакалья, а с высокой моралью можно только выпускать кулинарные рецепты. Я допускаю мысль, что один из ста известных людей, возможно, и не захочет мелькать в скандальных хрониках, но что делать? Такие единицы просто попадают под общие жернова, – высказал пламенную речь Тюльпан Тимурович.

Агате стало грустно, словно она пребывала на бесконечном пионерском собрании, причем у всех выступающих была своя правда. А вот кофе у них был очень хороший, и Агата, сняв очки, чтобы они не запотевали от горячего напитка, принялась смаковать его, как истинная ценительница, заодно и несколько абстрагируясь от действительности известным для нее способом.

– Дорогая Агата, я хочу, чтобы вы как можно больше выяснили о личной жизни одного олигарха. Личность очень харизматичная и загадочная, вот полюбуйтесь на фотографии. – Тюльпан Тимурович протянул Агате две фотографии.

Она приблизила их почти к своему носу и поперхнулась кофе. И без очков Агата увидела господина Берсеньева, даже фотографии были те же, что ей дал редактор солидного издания для деловых людей.

«Видимо, фотограф хорошо вертится в жерновах. Сфотографировал, причем весьма неудачно, интересующего всех человека и разослал сразу во все редакции. Только зря старался, без статьи и интервью эти фотографии – ничто», – подумала она, затягиваясь сигаретным дымом.

– Александр Романович Берсеньев? – спросила она, вытирая кофе с подбородка.

– 

ubooki.ru

Читать онлайн "Каша из топора палача" автора Луганцева Татьяна Игоревна - RuLit

Татьяна Луганцева

Каша из топора палача

– Вот вроде умная ты баба, Крайнова, но дура! – вздохнул Павел Павлович Ершов, полный солидный мужчина. На нем была рубашка в крупную клетку, делавшая его еще толще.

Слова его были обращены к молодой тридцатилетней женщине, бледноватой, явно не признающей косметики, с огромными светлыми глазами, спрятанными за линзами очков. Модно-рваные джинсы чудом держались на худых мальчишеских бедрах. На ней был джемпер крупной вязки, на котором красовался выложенный стразами череп с перекрещенными костями, светло-пепельные волосы небрежно собраны в хвост, на лоб падала густая челка, делавшая ее взгляд по-детски наивным. На ногах Крайновой были короткие темно-коричневые сапожки на тонких каблучках средней длины. Агата Анатольевна Крайнова числилась внештатным сотрудником известного московского бизнес-журнала, которым руководил господин Ершов.

Агата обладала острым умом и вольнолюбивым характером и на предложение главного редактора Павла Павловича войти в его команду штатным сотрудником всегда отвечала отказом. Она не представляла, как это можно сидеть на работе от и до, быть привязанной к одному месту, к одной теме. Агата была очень разносторонняя особа и хотела свободы и независимости. Когда-то способная студентка МГУ, она стала талантливой журналисткой.

Агата писала потрясающие статьи на разные темы – от экономических сводок до художественных опусов. Она не чуждалась советов людей, профессионалов в своей области, дотошно подходила к исследованию материала. Целыми днями она могла пропадать в библиотеках и сидеть в Интернете, чтобы не ляпнуть глупость, поэтому все ее работы были четко выверенными и интересными. Агата бралась за любую работу, печатаясь везде, и завоевала себе авторитет.

На данный момент она была журналисткой, чье имя знали многие редакторы изданий, большинство которых упорно звали ее на постоянную работу, но Агата предпочитала сотрудничество за разовые гонорары. На жизнь себе, своей матери-пенсионерке и подруге-инвалиду Агата зарабатывала неплохие деньги. После сдачи очередного материала она могла себе позволить месяц ничего не писать, отправиться отдохнуть или просто поваляться в постели, отключив телефон. Вскоре она снова впрягалась в работу, забывая иногда о сне и еде. И такая жизнь ее вполне устраивала. Агата не любила работать с «желтой прессой», но когда нужны были деньги, она бралась и за «черную» работенку, добывая какой-нибудь компромат на ту или иную знаменитость.

На досуге Агата Крайнова пробовала себя и в сочинении женских любовных романов под псевдонимом Анна Плохова. В романах она воплощала то, чего у нее в реальной жизни не было, а именно любовь. В студенческие годы вскружил, правда, ей голову один тип своими философскими размышлениями о жизни. Это был Денис Григорьевич Крайнов, студент старшего курса философского факультета главного вуза страны. Агата по молодости и по наивности попалась на его красивые разговоры. Она решила, что с милым рай и в шалаше и именно с Денисом она проживет долго и счастливо, родит сына и дочь и умрет с ним в один день, окруженная заботливыми детьми, внуками и правнуками. У Дениса не было ни жилья, ни автомобиля, ни вещей, и это являлось его жизненной философией. Как ни странно, Агата принимала его таким, каков он был, и ничего от него не требовала. Уже на старших курсах она начала печататься в разных изданиях, переводила с двух языков. Денис же работать считал ниже своего достоинства.

Мать Агаты, Клара Алексеевна, женщина спокойная, мирная и рассудительная, в жизнь дочери не вмешивалась и приняла зятя таким, каким он был. Это была золотая теща.

А вот тесть, Анатолий Петрович, человек рабочей закалки, более импульсивный и прямой, воспринял новоиспеченного зятя в штыки. Анатолий Петрович называл его лентяем, тунеядцем, альфонсом, постоянно попрекал дочь за то, что она привела в дом такого «дармоеда». Агата обижалась на отца и металась между мужчинами, словно между молотом и наковальней. Чтобы спасти брак молодых, мать Агаты разменяла трехкомнатную квартиру в центре на две двухкомнатные – тоже не на окраине. В одну поехала она с мужем, а в другую отправились Агата с Денисом.

Три года молодые жили в квартире Агаты и на ее же заработки, а затем произошел трагикомичный случай. От сердечного приступа скоропостижно у себя дома умер отец Агаты Анатолий Петрович. По настоянию его жены гроб с телом для прощания установили прямо в квартире. В какой-то момент Кларе Алексеевне почудилось, что гроб с телом, поставленный на табуретки, криво стоит, и она попросила зятя проверить. Денис, к тому времени будучи уже хорошо «под газом», полез под табуретки. Неуклюже спихнув домовину со скользких поверхностей табуреток, Денис подписал себе приговор. Гроб придавил его к полу, особо пострадала голова. Так Анатолий Петрович нанес свой последний нравоучительный удар по зятю. Очнулся Денис в больнице с диагнозом ушиб мозга и перелом глазницы. Два выбитых передних зуба в счет уже не шли.

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Каша из топора палача» бесплатно — Страница 1

Татьяна Луганцева

Каша из топора палача

Глава 1

– Вот вроде умная ты баба, Крайнова, но дура! – вздохнул Павел Павлович Ершов, полный солидный мужчина. На нем была рубашка в крупную клетку, делавшая его еще толще.

Слова его были обращены к молодой тридцатилетней женщине, бледноватой, явно не признающей косметики, с огромными светлыми глазами, спрятанными за линзами очков. Модно-рваные джинсы чудом держались на худых мальчишеских бедрах. На ней был джемпер крупной вязки, на котором красовался выложенный стразами череп с перекрещенными костями, светло-пепельные волосы небрежно собраны в хвост, на лоб падала густая челка, делавшая ее взгляд по-детски наивным. На ногах Крайновой были короткие темно-коричневые сапожки на тонких каблучках средней длины. Агата Анатольевна Крайнова числилась внештатным сотрудником известного московского бизнес-журнала, которым руководил господин Ершов.

Агата обладала острым умом и вольнолюбивым характером и на предложение главного редактора Павла Павловича войти в его команду штатным сотрудником всегда отвечала отказом. Она не представляла, как это можно сидеть на работе от и до, быть привязанной к одному месту, к одной теме. Агата была очень разносторонняя особа и хотела свободы и независимости. Когда-то способная студентка МГУ, она стала талантливой журналисткой.

Агата писала потрясающие статьи на разные темы – от экономических сводок до художественных опусов. Она не чуждалась советов людей, профессионалов в своей области, дотошно подходила к исследованию материала. Целыми днями она могла пропадать в библиотеках и сидеть в Интернете, чтобы не ляпнуть глупость, поэтому все ее работы были четко выверенными и интересными. Агата бралась за любую работу, печатаясь везде, и завоевала себе авторитет.

На данный момент она была журналисткой, чье имя знали многие редакторы изданий, большинство которых упорно звали ее на постоянную работу, но Агата предпочитала сотрудничество за разовые гонорары. На жизнь себе, своей матери-пенсионерке и подруге-инвалиду Агата зарабатывала неплохие деньги. После сдачи очередного материала она могла себе позволить месяц ничего не писать, отправиться отдохнуть или просто поваляться в постели, отключив телефон. Вскоре она снова впрягалась в работу, забывая иногда о сне и еде. И такая жизнь ее вполне устраивала. Агата не любила работать с «желтой прессой», но когда нужны были деньги, она бралась и за «черную» работенку, добывая какой-нибудь компромат на ту или иную знаменитость.

На досуге Агата Крайнова пробовала себя и в сочинении женских любовных романов под псевдонимом Анна Плохова. В романах она воплощала то, чего у нее в реальной жизни не было, а именно любовь. В студенческие годы вскружил, правда, ей голову один тип своими философскими размышлениями о жизни. Это был Денис Григорьевич Крайнов, студент старшего курса философского факультета главного вуза страны. Агата по молодости и по наивности попалась на его красивые разговоры. Она решила, что с милым рай и в шалаше и именно с Денисом она проживет долго и счастливо, родит сына и дочь и умрет с ним в один день, окруженная заботливыми детьми, внуками и правнуками. У Дениса не было ни жилья, ни автомобиля, ни вещей, и это являлось его жизненной философией. Как ни странно, Агата принимала его таким, каков он был, и ничего от него не требовала. Уже на старших курсах она начала печататься в разных изданиях, переводила с двух языков. Денис же работать считал ниже своего достоинства.

Мать Агаты, Клара Алексеевна, женщина спокойная, мирная и рассудительная, в жизнь дочери не вмешивалась и приняла зятя таким, каким он был. Это была золотая теща.

А вот тесть, Анатолий Петрович, человек рабочей закалки, более импульсивный и прямой, воспринял новоиспеченного зятя в штыки. Анатолий Петрович называл его лентяем, тунеядцем, альфонсом, постоянно попрекал дочь за то, что она привела в дом такого «дармоеда». Агата обижалась на отца и металась между мужчинами, словно между молотом и наковальней. Чтобы спасти брак молодых, мать Агаты разменяла трехкомнатную квартиру в центре на две двухкомнатные – тоже не на окраине. В одну поехала она с мужем, а в другую отправились Агата с Денисом.

Три года молодые жили в квартире Агаты и на ее же заработки, а затем произошел трагикомичный случай. От сердечного приступа скоропостижно у себя дома умер отец Агаты Анатолий Петрович. По настоянию его жены гроб с телом для прощания установили прямо в квартире. В какой-то момент Кларе Алексеевне почудилось, что гроб с телом, поставленный на табуретки, криво стоит, и она попросила зятя проверить. Денис, к тому времени будучи уже хорошо «под газом», полез под табуретки. Неуклюже спихнув домовину со скользких поверхностей табуреток, Денис подписал себе приговор. Гроб придавил его к полу, особо пострадала голова. Так Анатолий Петрович нанес свой последний нравоучительный удар по зятю. Очнулся Денис в больнице с диагнозом ушиб мозга и перелом глазницы. Два выбитых передних зуба в счет уже не шли.

После этого случая с Денисом Крайновым произошли разительные перемены. Складывалось впечатление, что кто-то невидимой рукой повернул выключатель и у него что-то щелкнуло в голове. Он кардинально изменил свои взгляды на жизнь – говоря проще, просто зациклился на зарабатывании денег, сдвинулся. Уходил рано, приходил поздно, часто в непотребном виде: избитый и пьяный. Поэтому Агата даже не решилась спросить, каким образом он добыл свой начальный капитал. Денис сначала стал хозяином пивного ларька, чем несказанно гордился, затем – двух ларьков у станций метро, потом палатки на рынке, директором прачечной, автобазы и так далее. Что называется, бизнес пошел в гору.

Агату это сначала удивляло, потом забавляло, а затем стало раздражать. Муж изменился внутренне, общаясь с какими-то странными, недалекими людьми, он опустился до их уровня. О философии больше не было речи. Он погрузнел, сбрил волосы, надел пресловутый малиновый пиджак, золотой ошейник и перстень с бриллиантом. Агата его не узнавала.

– Денис, опомнись! Что это за имидж? Что за жаргон? Ты же тонко чувствующий человек! Философ с университетским образованием, наконец!

– К черту философию, – огрызался он и кидал ей пачки денег. – Вот единственная философия! Радуйся! Наконец-то мы начали жить!

Агате становилось страшно и совсем не радостно, так как в его деньгах она особо не нуждалась.

– Денис, я полюбила тебя другим! – пыталась донести до его сознания Агата.

– Ты меня подавляла, ты любила тряпку, а сейчас я стал мужчиной, и тебе, женщина, придется с этим считаться.

Агате это заявление не понравилось, так как ей указали место, словно собаке. Когда Денис стал вдобавок еще и директором кладбища, он совсем с катушек сорвался. Ей уже чудилось, что он стал и пахнуть по-другому, ведь фантазия у нее работала.

Она чувствовала себя хорошо только тогда, когда уезжала из дома в командировки, – и это был плохой признак. Потом Агата начала догадываться, что муж ей изменяет. По всей видимости, оргии с девицами в клубах и саунах тоже должны были дополнять его новый образ. Не спас этот брак и родившийся сын. Видимо, памперсы, детский плач и постоянно появляющаяся в доме теща не нравились Денису.

– Бросай работу и сама сиди с ребенком, и управляйся по хозяйству, как все нормальные жены! – приказал он Агате.

– Я не из числа домохозяек, ты должен был лучше знать меня. Я не могу бросить свое дело, которого добивалась много лет.

– Что это за дело? Всякие писульки и сплетни, – скривился Денис.

– Раньше ты так не говорил, – грустно отметила Агата, с ужасом осознавая, что вышла замуж за одного человека, а в итоге получила совсем другого. – Может, нам расстаться? – первая предложила она, понимая, что в ее сердце не осталось никаких чувств к мужу. Он перестал ценить ее как личность и как человека.

Дениса это предложение очень задело, но он не стал настаивать.

– Ну что ж… Как скажешь! Посмотрим, как ты без меня протянешь, «железная леди». Приползешь на коленях и будешь жрать с руки, – напоследок сказал он, хлопнув дверью.

Он ушел от них, когда Агате было двадцать семь, а их сыну Виталику – всего год. Сыном Денис не интересовался вовсе, словно ребенок без покорной жены был ему не нужен. А в квартиру супруги он наведывался, чтобы потрепать ей нервы и унизить. Больше всего Дениса бесили ее равнодушие и то, что его ожидание, что ей будет без него плохо, не оправдалось.

Агата подала на развод и с третьей попытки получила свободу. Денис на заседание суда так и не явился, все надеясь, что она одумается. После этого бывший муж начал чинить козни бывшей жене с новой силой. А по его налитым кровью злым глазам и вечно отекшему лицу Агата понимала, что он пристрастился к спиртному, что объясняло многое, и его стремительную деградацию в том числе.

В общем, замужество Агаты оказалось неудачным, и второй раз пойти под венец она даже и не помышляла, вся погрузившись в работу. Рабочий день у нее был ненормированный, и вела она богемный образ жизни, поэтому Виталик жил у бабушки, которая в последнее время прихварывала.

Агата видела ребенка два раза в неделю, забивала им холодильник продуктами и давала деньги. Клара Алексеевна водила внука в хороший садик, расположенный недалеко от ее дома, и на различные занятия – от бассейна до музыкального кружка. Агата в глубине души корила себя, что она плохая мать, хоть сын ее очень любил. Те редкие мгновения, что они проводили вместе, для Виталика были настоящим праздником. Мама не ругала, не воспитывала, приезжала с гостинцами и новыми книжками. Виталику исполнилось шесть лет, и он рос очень смышленым и сообразительным.

– Уходила бы ты со своей сумасшедшей работы, занялась бы ребенком, как все путные женщины, – стонала Клара Алексеевна.

– Ты же знаешь, какая я…

– Знаю! Умная и ответственная. Вот и шла бы в школу учительницей английского языка, куда Виталик скоро пойдет. Там требуется, я узнавала, – хитро посмотрела на нее мать. – Ребенку легче попасть туда будет, школа-то не простая, конкурс, да и учиться легче. Все-таки мама – учительница.

Агата звонко рассмеялась, явив миру две очаровательные ямочки на щеках.

– Ну ты и хитра! Учительницей! Узнала она все! Да кто же меня возьмет в школу без педагогического образования? Мама, ну ты же умный человек!

– Хорошо-хорошо! Иди переводчиком, хочешь, я позвоню Клаве, она договорится о встрече в посольстве? – не унималась Клара Алексеевна.

– Не надо, мама, – поморщилась Агата.

– Устройся в редакцию! Сколько журналов тебя звали, и эти женские, интересные тоже. Будешь, как все белые люди, ходить на работу, в шесть часов возвращаться домой, а? Неужели ты не хочешь стабильности?

– Мама, я сойду с ума от скуки!

– Ты ненормальная, это точно! – всплеснула руками Клара Алексеевна.

– Уж какая есть. Не думаю, что я способна на такие жизненные перемены. Раньше ты меня не упрекала, мама.

– Упряма в отца, – подвела итог Клара Алексеевна, понимая, что проиграла.

Все это за несколько секунд пронеслось в голове Агаты, когда она сидела напротив редактора солидного журнала Павла Павловича.

Глава 2

– Ну, Крайнова, не обиделась, что я называю тебя дурой? – спросил Павел Павлович, почесывая затылок.

– На кого другого и обиделась бы, а вот на вас нет. Что на дурака обижаться-то? – прищурилась Агата.

Павел Павлович рассмеялся, стукнув внушительного размера кулаком по столу:

– Крайнова, я же любя. А кроме того, дур мужики любят.

– Они любят стерв.

– Нет, от стерв они не уходят, так как боятся, а вот любят дур, – поправил ее Павел Павлович.

– Почему же я одинока? – поинтересовалась Агата.

– А ты только свистни!

– Я свищу.

– Ты рычишь и фыркаешь, Крайнова, а это разные вещи. Кроме того, ты дура, но умная, а это страшная смесь, не каждый вынесет. Вот такой вот каламбур, – обнажил явно вставные зубы в улыбке шеф-редактор.

– Много работы! – вздохнула Агата.

Павел Павлович опять рассмеялся:

– С тобой не соскучишься, был бы я холост, я бы рискнул.

– Может, хватит обсуждать мою личную жизнь, тем более что с ней все ясно как божий день? – миролюбиво заметила Агата. – Зачем позвали?

Этот журнал был одним из ее любимых, потому что требовал от нее разных тем, что Агате нравилось. Кроме того, он был сугубо мужским, и Агате льстило, что ее статьи проходили на ура.

– Что ты думаешь об этом человеке? – спросил редактор и положил перед ней фотографию.

Она взяла ее и внимательно всмотрелась. Агата была не профессиональным, но классным фотографом, так как приходилось иногда делать снимки к своим работам.

Качество фотографии было никудышное, но кое-что разглядеть все же можно. На фотографии был мужчина, возраст и рост которого оценить не представлялось возможным. Он был сфотографирован в профиль. Агату поразило его лицо, покрытое какими-то неясно выраженными, но заметными шрамами, рубцами…

– Что это? Дефект пленки? – спросила она, ранее не видевшая ничего подобного.

Вместо ответа редактор протянул ей другую фотографию:

– А что думаешь об этом?

Здесь тоже был мужчина и тоже в профиль. Темные длинные волосы, красивые черты – мужественный подбородок, выразительные брови, высокий лоб, прямой нос и темные глаза.

– Какой-то голливудский артист? – спросила Агата.

– Это один и тот же человек, – ответил Павел Павлович.

– А… все-таки дефект пленки.

– Нет! Внимательнее, Крайнова. Это разные стороны его лица, шрамы – реальность. Половина лица у него явно изуродована.

Агата еще раз посмотрела на снимки. Ее посетило противоречивое чувство, так как на одной фотографии был абсолютный красавец, на другой – явный урод. Не воспринималось, что такие крайности сочетались в одном человеке.

– Похоже на ожог… – сказала она.

– Я тоже так думаю, – кивнул редактор.

– Вот как? Так вы точно не знаете? Я имею в виду, странно, что вы проявляете к этому человеку такой интерес и не знаете, что с его лицом. Это так явно…

– Проницательна, как всегда, чертовка! Дело в том, что никто ничего не знает об этом человеке, кроме общих сведений, и мне это не нравится. Зовут его Александр Романович Берсеньев, ему тридцать шесть лет, и он один из самых богатых людей Европы, в том числе и России. У него огромная компания, целый концерн, занимающийся многими сферами деятельности. Больше не известно ничего! Ни одного интервью, ни одной встречи с журналистами, ни одной публикации ни в одном издании. Журналисты даже ставки делали, в каком журнале он все-таки засветится, и я хочу, чтобы это был мой журнал. Мы пишем о людях бизнеса, а он человек-загадка. Эти фотографии были сделаны тайно одним из наших фотокорреспондентов. С такими оборотами капитала он должен быть у нас в журнале! Я знаю: его личность интересна всем бизнесменам, и журнал с его интервью и фотографией на обложке побил бы все рекорды продаж! – Павел Павлович облизал губы в предвкушении «горячего» материала.

Агата покосилась на снимки Берсеньева, думая, что вряд ли стоит помещать его фотографию на обложку.

– Я даже знаю, как бы назвал статью о нем: «Бизнес в России!», – продолжал распаляться редактор. – По слухам, господин Берсеньев долгое время жил за границей и сколотил свой начальный капитал именно там. Никто не знает, с чего он начинал и даже в какой стране! – Редактор от переизбытка чувств закашлялся и залпом осушил чашку давно остывшего кофе.

– От меня-то что вы хотите? – Агата сняла очки и стала протирать стекла. Она часто так делала, когда хотела подумать, сконцентрироваться на внутренних ощущениях.

– Ты опять дурочкой прикидываешься? Что я могу хотеть от своего лучшего журналиста? Чтобы ты была первая, кто возьмет у него интервью, – ответил Павел Павлович, раздраженно нажимая на кнопку вызова секретарши. – Света, в чем дело?! Почему кофе холодный, как кобылья моча, извините?

– Шеф, я приносила его вам два часа назад, – ответил молодой голос.

– Хватит пререкаться! Свари еще! – Павел Павлович отпустил кнопку и посмотрел на понуро сидящую Агату. – Ну, что скажешь?

– Мне это напоминает «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Вы сами-то понимаете, о чем меня просите? Человек не дает интервью, а вы говорите «возьми у него интервью». Как? Может, научите?

– Ну, Крайнова, это уже твои профессиональные хитрости, за это тебя и ценим, и платим, опять каламбур! Добивайся, хитри, подстерегай, шантажируй, в конце концов! Возьми на вооружение свое женское обаяние.

– Павел Павлович, остановитесь! Вы еще скажите – переспи с ним ради статейки! У меня свои принципы, которые я никогда не переступлю, – сразу предупредила его Агата.

– Все принципы заключены в золоте, – постучал по столу редактор, словно он был из этого благородного металла. – Я заплачу тебе гонорар в десятикратном размере, если ты предоставишь мне интервью с этим типом.

Агата водрузила на аккуратный носик очки и с интересом посмотрела на редактора. Сейчас он ей напоминал ее ненаглядного Дениса, и это позабавило ее.

– Только из-за уважения к вам как к профессионалу я не пошлю вас в одно известное место. Ничего не обещаю, интуиция пресловутая, женская, подсказывает, что дело не выгорит, но я обещаю, что попытаюсь. – Она поднялась со стула, взяла свою куртку красного цвета с капюшоном, сумку большую и неудобную и покинула кабинет главного редактора.

– Спасибо, Крайнова! – крикнул ей вслед Павел Павлович.

Она вышла из небольшого, но уютного здания, где находилась редакция журнала, и направилась к своей машине, припаркованной по специальному разрешению на редакционной стоянке.

Агата ездила на «Оке» и нисколько этого не стеснялась. Это была ее первая машина, купленная шесть лет назад и продолжавшая исправно служить своей хозяйке. Она давно могла позволить себе более дорогую машину и уже устала выслушивать насмешки от друзей и знакомых, улюлюканье и свист водителей на дороге. Но рука не поднималась избавиться от машины. Агата уже привыкла к ней. Надо отметить, что «Ока» платила ей благодарностью, за шесть лет машина не попадала ни разу в аварию, не было и серьезных поломок. Агата любила передвигаться по Москве на маленькой машине и не прислушивалась к чужим советам. Ее подруга Тося расценивала пристрастие подруги к «Оке» как проявление ее бунтарского характера, своеобразный вызов дорогим иномаркам.

Был конец октября. Погода не радовала – мерзкая, слякотная, с промозглым ветром. Агата накинула капюшон, пока бежала до машины. Сев в «Оку», она сразу же включила печку, радио и достала сигареты из небрежно брошенной на сиденье сумки. Курила она много, особенно когда работала, не щадя легких и сердца. Она приоткрыла дверцу, чтобы дым вышел наружу, но ее сразу же обдало холодной струей воздуха. Агата выругалась, захлопнула дверцу и затушила сигарету. В это время запищал ее сотовый телефон. На его экране высветилось: «12 часов редакция газеты “Клюква в сиропе”». Это она сама выставила себе напоминание несколькими часами раньше.

– Да помню я, помню! – вздохнула Агата, выключила телефон и завела мотор. – Ну, девочка, согрелась? Поехали.

Она плавно вырулила со стоянки. Ехать надо было через весь город, и Агата нервничала, что попадет в пробки, которые съедали драгоценное время. Еженедельник «Клюква в сиропе» представлял собой типичное «желтое издание» и пользовался спросом у населения. В нем можно было найти откровенные фотографии знаменитостей, скандальные интервью, дурацкие сплетни, смелые домыслы, явно больная фантазия бушевала на страницах газеты махровым цветом.

Агата не могла понять, почему вся эта гадость вызывает такой интерес у читателей? И пришла к выводу, что, скорее всего, из-за отсутствия полноценной личной жизни. Этим, по ее словам, нездоровым интересом умело руководил главный редактор «Клюквы в сиропе» Тюльпан Тимурович Аскользин – человек нетрадиционной сексуальной ориентации, очень интеллигентный, имеющий два высших образования, умеющий прекрасно играть на фортепьяно и читающий Байрона в подлиннике. Поначалу такой контраст шокировал Агату, она просто не понимала, как человек может заниматься «грязным» бизнесом и при этом писать довольно приличные стихи. На ее вопрос Тюльпан Тимурович ответил, грустно улыбнувшись:

– В свое время из-за моей сексуальной ориентации не дали заниматься делом, к которому лежала душа, а кушать-то хотелось… Вот! Эта газета – мое детище, она дала мне деньги и ту свободу, о которой я мечтал. Теперь я могу заниматься тем, чем хочу, и даже мстить некоторым…

– А бросить это дело? – спросила Агата.

– Уже не могу, уже втянулся, – ответил редактор «Клюквы в сиропе». – К плохому привыкаешь быстро.

Вообще, Агата уяснила для себя одно правило – не судить человека по внешности, а судить по поступкам. По большому счету, если бы Павел Павлович и Тюльпан Тимурович поменялись местами, все встало бы на свои места. Интеллигентный умный Тюльпан – на месте редактора серьезного издания, а простой, хамоватый «рубаха-парень» Павел – в роли редактора «желтой прессы». Но каждый из них занимал свое место и делал это очень даже неплохо, судя по тиражам их изданий и спросу на них.

Редакция «Клюквы в сиропе» располагалась в соответствующем здании. Старый странный дом с окнами-бойницами, с фасада слегка оштукатуренный, а со стороны двора выглядевший весьма печально. Наполовину оторванные водосточные трубы, облупившаяся местами краска, отвалившаяся штукатурка обнажали кладку из страшных серых кирпичей. С покосившегося козырька над крыльцом лилась дождевая вода, сами стены дома тоже пропитались влагой. Вход в редакцию находился конечно же во дворе. Под так называемые офисы был выкуплен целый этаж, и что тут только не располагалось, все под стать «Клюкве в сиропе». Из двери общества садоводов-любителей периодически появлялась женщина сурового вида и громко изрекала:

– Идет запись на розы. Кто еще на розы?

Тут же был штаб какой-то партии, еще официально не зарегистрированной, так как ее членов не набралось бы и двух десятков. Похоронное бюро с трогательным названием «Забота о вас».

«Нет уж, лучше мы о вас», – невольно подумала Агата, стоя в общем коридоре перед дверью редакции. Она уже хотела пойти «записаться на розы», чтобы хоть на время угомонить крикливую тетку, но тут ее пригласили войти.

– Агата, Тюльпан Тимурович ждет вас!

Мелькнула мысль – а почему коммерческая газета размещена в таком паршивом месте? Хотя, кажется, Агата догадывалась, почему. Чтобы известные люди, которых эта газета поливала грязью, лишний раз не захотели посетить редакцию с жалобой. Люди испытали шок и унижение от публикации и еще раз испытают унижение, появившись здесь, да еще если их сфотографируют в таком интерьере.

Кабинет Тюльпана Тимуровича был маленьким, старомодным, но очень чистым и аккуратным. Агате вообще казалось, что редактор относится к тому типу людей, которые всегда раскладывают вещи по своим местам.

– Дорогая Агата, рад вас видеть! Извините, что задержал! – встал и устремился ей навстречу высокий, худой мужчина в дорогом костюме, белоснежной рубашке и ярком галстуке. Он галантно поцеловал ей руку и пригласил присаживаться на удобный, явно антикварный стул, обитый кожей. – Чай? Кофе?

– Кофе с двумя ложками сахара, – ответила Агата.

– Я все знаю, я все помню, дорогая, – улыбнулся Тюльпан Тимурович и отдал распоряжение секретарю – кудрявому молодому человеку с испуганными глазами, безупречными манерами и трогательной тонкой шеей.

Агата закурила в ожидании кофе, зная, что Тюльпан Тимурович, пожалуй, единственный из известных ей редакторов был некурящим. Но на столе для посетителей стояла пепельница, уже полная окурков. Секретарь принес поднос с чашечкой кофе, сахарницей, печеньем и конфетами, поставил все перед гостьей и сказал редактору, понизив голос:

– Актриса Белова звонит каждый час и психует, что мы ее фотографии с голой грудью можем опубликовать. Даже предлагает деньги.

– Не в деньгах счастье, Игорек, а фотки давай в печать, нечего загорать топлес. Ишь, какая хитрая, сама ведь не прочь! Грудь красивая, что скрывать? Потом мне еще и спасибо скажет, когда посыплются предложения сниматься.

Агата выдохнула сигаретный дым.

– А вы никогда не думали, что человек действительно против публикации? Вдруг ее фотографии увидит, например, муж – и развалится семья? Или у известных людей не может быть личной жизни, а только общественная? – решила вступиться за актрису Белову Агата, хотя и не знала эту даму.

– Все это пустые разговоры. Многие мечтают запустить о себе какой-нибудь слух. А вот в этот самый карман, – оттопырил Тюльпан Тимурович карман своего пиджака, – совали, и не раз, внушительные суммы за очередную «утку» в газете с миллионным тиражом. Кто как добивается известности, не мне вам это объяснять. Работа у нас такая, шакалья, а с высокой моралью можно только выпускать кулинарные рецепты. Я допускаю, что один из ста известных людей, возможно, и не захочет мелькать в скандальных хрониках, но что делать? Все известные люди попадают под жернова прессы, – взмахнул рукой Тюльпан Тимурович.

Агате стало грустно, словно она пребывала на бесконечном пионерском собрании, причем у всех выступающих была своя правда. А вот кофе был очень хороший, и Агата, сняв очки, чтобы они не запотевали от горячего напитка, принялась смаковать его как истинная ценительница, заодно и несколько абстрагируясь от действительности известным для нее способом.

– Дорогая Агата, я хочу, чтобы вы как можно больше узнали о личной жизни одного олигарха. Личность очень харизматичная и загадочная, вот полюбуйтесь на фотографии. – Тюльпан Тимурович протянул Агате два снимка.

Она приблизила их почти к своему носу и поперхнулась кофе. И без очков Агата увидела господина Берсеньева, даже фотографии были те же, что ей дал редактор солидного издания для деловых людей.

«Видимо, фотограф – малый не промах. Сфотографировал, причем весьма неудачно, интересующего всех человека и разослал сразу во все редакции. Только зря старался, без статьи и интервью эти фотографии – ничто», – подумала она, затягиваясь сигаретным дымом.

– Александр Романович Берсеньев? – спросила она, вытирая кофе с подбородка.

– А вы его знаете? – оживился редактор, вскидывая удивленно брови.

– Мне уже один бизнес-журнал дал задание выкачать из него интервью, – закинула ногу на ногу Агата и нацепила очки.

– Вот и отлично! Значит, сам бог велел вам выйти на этого господина. Бизнес-журнал нам не соперник. Их интересует одно, а нас – совсем другое.

– Не хитрите, Тюльпан Тимурович, вы же прекрасно знаете, что это фактически невыполнимо. Человек категорически не общается с прессой, – сказала Агата.

– Дорогая моя, я, конечно, это знаю. Но вы же у нас такая сообразительная и предприимчивая! Кроме того, гонорар будет соответствующий. – Тюльпан Тимурович быстро написал сумму на листочке и протянул его Агате.

У той даже глаза на лоб полезли. Редактор удовлетворенно хмыкнул.

– Видите, не зря будете работать.

– Он вам так нужен? – удивилась Агата и еще раз посмотрела фотографии.

– Господин Берсеньев ведет очень замкнутый образ жизни: не ходит по тусовкам, не посещает ночные клубы и светские мероприятия, – предупредил редактор, подливая масло в огонь.

– Ладно, посмотрим! – Агата встала. – Всего доброго!

Она села в «Оку» и сунула новую сигарету в рот.

– А ведь Пал Палыч был прав, что я полная дура! Только меня можно было подписать на такое безрассудство! – вслух сказала она, задумчиво смотрясь в зеркало заднего вида.

1 2 3 4

www.litlib.net

Каша из топора палача читать онлайн

Список книг автора можно посмотреть здесь: Луганцева ТатьянаКупить и скачать эту книгу

85% —

Смешная и нелепая журналистка Агата Крайнова, вечно попадающая в самые невероятные истории, получает от главного редактора задание написать о бизнесмене Александре Романовиче Берсеньеве. Берсеньев – человек-загадка, миллионер. Никто не знает, как он заработал свои миллионы, где живет и чем сейчас занимается. Агата с жаром берется за дело и тут же влипает в очередное происшествие, которое чуть было не стоило ей жизни…

Ранее книга выходила под названием «Нобелевская премия по сексу»

 

 

Загрузка...

– Вот вроде умная ты баба, Крайнова, но дура! – вздохнул Павел Павлович Ершов, полный солидный мужчина. На нем была рубашка в крупную клетку, делавшая его еще толще.

Слова его были обращены к молодой тридцатилетней женщине, бледноватой, явно не признающей косметики, с огромными светлыми глазами, спрятанными за линзами очков. Модно-рваные джинсы чудом держались на худых мальчишеских бедрах. На ней был джемпер крупной вязки, на котором красовался выложенный стразами череп с перекрещенными костями, светло-пепельные волосы небрежно собраны в хвост, на лоб падала густая челка, делавшая ее взгляд по-детски наивным. На ногах Крайновой были короткие темно-коричневые сапожки на тонких каблучках средней длины. Агата Анатольевна Крайнова числилась внештатным сотрудником известного московского бизнес-журнала, которым руководил господин Ершов.

Агата обладала острым умом и вольнолюбивым характером и на предложение главного редактора Павла Павловича войти в его команду штатным сотрудником всегда отвечала отказом. Она не представляла, как это можно сидеть на работе от и до, быть привязанной к одному месту, к одной теме. Агата была очень разносторонняя особа и хотела свободы и независимости. Когда-то способная студентка МГУ, она стала талантливой журналисткой.

Агата писала потрясающие статьи на разные темы – от экономических сводок до художественных опусов. Она не чуждалась советов людей, профессионалов в своей области, дотошно подходила к исследованию материала. Целыми днями она могла пропадать в библиотеках и сидеть в Интернете, чтобы не ляпнуть глупость, поэтому все ее работы были четко выверенными и интересными. Агата бралась за любую работу, печатаясь везде, и завоевала себе авторитет.

На данный момент она была журналисткой, чье имя знали многие редакторы изданий, большинство которых упорно звали ее на постоянную работу, но Агата предпочитала сотрудничество за разовые гонорары. На жизнь себе, своей матери-пенсионерке и подруге-инвалиду Агата зарабатывала неплохие деньги. После сдачи очередного материала она могла себе позволить месяц ничего не писать, отправиться отдохнуть или просто поваляться в постели, отключив телефон. Вскоре она снова впрягалась в работу, забывая иногда о сне и еде. И такая жизнь ее вполне устраивала. Агата не любила работать с «желтой прессой», но когда нужны были деньги, она бралась и за «черную» работенку, добывая какой-нибудь компромат на ту или иную знаменитость.

На досуге Агата Крайнова пробовала себя и в сочинении женских любовных романов под псевдонимом Анна Плохова. В романах она воплощала то, чего у нее в реальной жизни не было, а именно любовь. В студенческие годы вскружил, правда, ей голову один тип своими философскими размышлениями о жизни. Это был Денис Григорьевич Крайнов, студент старшего курса философского факультета главного вуза страны. Агата по молодости и по наивности попалась на его красивые разговоры. Она решила, что с милым рай и в шалаше и именно с Денисом она проживет долго и счастливо, родит сына и дочь и умрет с ним в один день, окруженная заботливыми детьми, внуками и правнуками. У Дениса не было ни жилья, ни автомобиля, ни вещей, и это являлось его жизненной философией. Как ни странно, Агата принимала его таким, каков он был, и ничего от него не требовала. Уже на старших курсах она начала печататься в разных изданиях, переводила с двух языков. Денис же работать считал ниже своего достоинства.

Мать Агаты, Клара Алексеевна, женщина спокойная, мирная и рассудительная, в жизнь дочери не вмешивалась и приняла зятя таким, каким он был. Это была золотая теща.

А вот тесть, Анатолий Петрович, человек рабочей закалки, более импульсивный и прямой, воспринял новоиспеченного зятя в штыки. Анатолий Петрович называл его лентяем, тунеядцем, альфонсом, постоянно попрекал дочь за то, что она привела в дом такого «дармоеда». Агата обижалась на отца и металась между мужчинами, словно между молотом и наковальней. Чтобы спасти брак молодых, мать Агаты разменяла трехкомнатную квартиру в центре на две двухкомнатные – тоже не на окраине. В одну поехала она с мужем, а в другую отправились Агата с Денисом.

Три года молодые жили в квартире Агаты и на ее же заработки, а затем произошел трагикомичный случай. От сердечного приступа скоропостижно у себя дома умер отец Агаты Анатолий Петрович. По настоянию его жены гроб с телом для прощания установили прямо в квартире. В какой-то момент Кларе Алексеевне почудилось, что гроб с телом, поставленный на табуретки, криво стоит, и она попросила зятя проверить. Денис, к тому времени будучи уже хорошо «под газом», полез под табуретки. Неуклюже спихнув домовину со скользких поверхностей табуреток, Денис подписал себе приговор. Гроб придавил его к полу, особо пострадала голова. Так Анатолий Петрович нанес свой последний нравоучительный удар по зятю. Очнулся Денис в больнице с диагнозом ушиб мозга и перелом глазницы. Два выбитых передних зуба в счет уже не шли.

Страниц: Страница 1, Страница 2, Страница 3, Страница 4, Страница 5, Страница 6, Страница 7, Страница 8, Страница 9, Страница 10, Страница 11, Страница 12, Страница 13, Страница 14, Страница 15, Страница 16, Страница 17, Страница 18, Страница 19, Страница 20, Страница 21, Страница 22, Страница 23, Страница 24, Страница 25, Страница 26, Страница 27, Страница 28, Страница 29, Страница 30, Страница 31, Страница 32, Страница 33, Страница 34, Страница 35, Страница 36, Страница 37, Страница 38, Страница 39, Страница 40, Страница 41, Страница 42, Страница 43, Страница 44, Страница 45, Страница 46, Страница 47, Страница 48, Страница 49, Страница 50, Страница 51, Страница 52, Страница 53, Страница 54, Страница 55, Страница 56, Страница 57, Страница 58, Страница 59, Страница 60, Страница 61, Страница 62, Страница 63, Страница 64, Страница 65, Страница 66, Страница 67, Страница 68, Страница 69

myluckybooks.com

Cкачать книгу Каша из топора палача (2012) Татьяна Игоревна Луганцева бесплатно без регистрации или читать онлайн

Категории

  • Самомотивация
  • Книги, которые стоит прочитать до 30
  • 8 лучших книг для перезагрузки мозгов
  • а так же...
    • 10 книг в жанре Хоррор (10)
    • 10 книг для влюбленных в горы (10)
    • 10 книг о душевнобольных (10)
    • 10 книг по тайм-менеджменту (10)
    • 10 книг про вампиров и прочую нечисть (10)
    • 10 книг про животных (10)
    • 10 книг про путешествия во времени (10)
    • 10 книг с лучшей экранизацией (9)
    • 10 книг с неожиданным финалом (10)
    • 10 книг, вдохновивших на написание музыки (9)
    • 10 книг, которые должна прочитать каждая девушка (10)
    • 10 книг, которые заставят Вас улыбнуться (9)
    • 10 книг, основанных на реальных событиях (10)
    • 10 книг, от которых хочется жить (10)
    • 10 книг, с которыми классно поваляться на пляже (9)
    • 10 лучших книг-антиутопий (8)
    • 15 книг о Любви (14)
    • 15 книг о необычных детях (15)
    • 15 книг о путешествиях (14)
    • 15 книг про пришельцев (15)
    • 20 книг в жанре фэнтэзи (20)
    • 20 книг-автобиографий (18)
    • 8 книг, после которых не останешься прежним (8)
    Смотреть Все а так же...

Поиск

  • Войти /Регистрация
  • Закладки (0)
  • Каша из топора палача

Жанры

  • Военное дело
    •       Cпецслужбы
    •       Боевые искусства
    •       Военная документалистика
    •       Военная история
    •       Военная техника и вооружение
    •       Военное дело: прочее
    •       О войне
  • Деловая литература
    •       Банковское дело
    •       Бухучет и аудит
    •       Внешняя торговля
    •       Делопроизводство
    •       Корпоративная культура
    •       Личные финансы
    •       Малый бизнес
    •       Маркетинг, PR, реклама
    •       Недвижимость
    •       О бизнесе популярно
    •       Отраслевые издания
    •       Поиск работы, карьера
    •       Управление, подбор персонала
    •       Ценные бумаги, инвестиции
    •       Экономика
  • Детективы и Триллеры
    •       Боевик
    •       Детективная фантастика
    •       Детективы: прочее
    •       Иронический детектив
    •       Исторический детектив
    •       Классический детектив
    •       Криминальный детектив
    •       Крутой детектив
    •       Маньяки
    •       Медицинский триллер
    •       Политический детектив
    •       Полицейский детектив
    •       Техно триллер
    •       Триллер
    •       Шпионский детектив
    •       Юридический триллер
  • Детское

sanctuarium.info

Читать книгу Каша из топора палача Татьяны Луганцевой : онлайн чтение

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Может, все-таки врача?

– Не надо, спасибо… Я уже давно сам себе врач. Сейчас все пройдет, только не уходи, – ответил он, не поднимая головы с мокрыми волосами.

Сердце Агаты сжалось, Александр был словно маленький ребенок, боявшийся отпустить маму. Через пять минут он выключил воду и попросил полотенце. Агата подала ему большое махровое полотенце, которым он вытерся и повязал вокруг бедер. Все повторялось снова.

Наконец Берсеньев вышел из душевой кабины и поцеловал руку Агате.

– Спасибо за поддержку. Кстати, а что ты здесь делаешь? – спросил он, проходя в комнату.

– Похоже, что ты идешь на поправку, – недовольно отметила она, следуя за ним. – Я же работала у тебя один день, забыл? Вот мне и дали приглашение, ты против? Мне уйти? – прямо спросила его Агата.

– Ну конечно же нет, – несколько смутился Александр, открывая шкаф и отгораживаясь от Агаты деревянной дверцей. – Я не должен был тебе этого говорить, но скажу… Я о тебе вспоминал.

– Не может быть! – притворно ахнула Агата.

– Честное слово, не должен был, но вспоминал, – ответил Александр, словно не замечая ее иронии.

– Зачем же ты тогда так сурово обошелся со мной?

– Не люблю журналистов, помнишь? – ответил он.

– Это просто какая-то фобия или тебе действительно есть что скрывать, – сказала Агата.

– А умных журналистов я не люблю тем более, – выглянул из-за дверцы Александр.

В дверь его номера постучали, и Александр попросил:

– Открой, пожалуйста, и скажи, что я уже иду.

Агата, немного сбитая с толку, нисколько не думая о своей репутации, подошла и открыла дверь.

На пороге стояла та самая стерва Елена Григорьевна Сапрунова, главный бухгалтер фирмы «Берсеньев» и по совместительству любовница Александра, насколько Агате было известно. Она очень хорошо выглядела, что было совсем неудивительно с ее-то данными и фигурой. Была она в коротком облегающем платье золотистого цвета, расшитом стразами. Глубокое декольте, голые руки, голые, вернее, в чулках телесного цвета длинные ноги, золотистые туфли на шпильках, что добавляло ей еще добрых десять сантиметров. Лена свысока смотрела на Агату.

«Она может себе это позволить с таким кавалером…» – подумала Агата, имея в виду, что Александр был высокого роста.

Агата вполне понимала эту красивую молодую женщину. Она хотела максимально показать свое тело, потому что оно было совершенно. Трогательно худые ключицы, область декольте, красивой формы плечи с легким загаром были присыпаны какой-то золотистой пылью. Волосы Елена уложила в красивую прическу. Изящную шею Лены украшала золотая цепочка с сердечком из бриллиантов. В ушах пассии Александра сверкали два больших бриллианта. А вот макияж у нее был более чем скромный: идеально гладкая кожа, красивые черты лица, выразительные глаза и пухлые губы не требовали излишней косметики.

Вид у нее был несколько растерянный, словно она попала не туда, куда хотела. И Лену можно было понять. Меньше всего она ожидала увидеть в номере Александра Берсеньева девицу, которую она когда-то по его просьбе проверяла. У женщин друг на друга очень хорошая память, и Елена ее сразу же узнала. Удивительное дело, женщины так часто бывают невнимательными и рассеянными. Находясь за рулем, могут перестроиться в другой ряд перед мчащейся машиной, забыв включить сигнал. Могут запросто забыть о варящемся супе на плите, засмотревшись на мелодраму по телевизору. Но зато за сотую долю секунды они могут оценить внешность своей соперницы. Начиная от физических данных соперницы, ее туалета, длины ресниц и цвета помады, обуви, прически и заканчивая точным подсчетом кристаллов Сваровски по вырезу ее декольте. Лена скользнула взглядом по номеру на двери и скептически оглядела фигуру в черном.

– А вы что здесь делаете?

– Я здесь так же, как и вы, по приглашению, – ответила Агата, стараясь выглядеть непринужденно и спокойно. – То есть не по приглашению в этот номер, а по приглашению на праздник, – поправилась она.

– Вы не являетесь работником нашей компании, – надула губки Елена Прекрасная, и бриллианты ослепили соперницу.

– Я работала один день, – честно сказала Агата, но Лена восприняла это явно как издевательство.

– Я в компании с самого ее основания, но не удостаивалась таких почестей. Далеко пойдете, милочка.

– Меня зовут Агата, – напомнила Агата.

– Я запомню, – улыбнулась через силу Елена. – Могу я поговорить с Александром Романовичем?

– Он скоро выйдет, – ответила Агата, твердо стоя в дверях и выдерживая оценивающий взгляд Елены.

– А могу я узнать, что вы делаете у него в номере?

– Боюсь, это мое личное дело, – ответила Агата, но вдруг поняла, как сейчас разрывается сердце Елены от ревности, и, смягчившись, сказала: – Я здесь сугубо по делам, уверяю вас.

– А я и не сомневаюсь! – гордо подняла голову Елена и удалилась походкой манекенщицы.

Агата закрыла дверь и вернулась в комнату.

– Я слышал вашу перепалку, – сказал Александр, не показываясь из-за шкафа.

– Как это по-мужски, молча наблюдать, когда женщины грызутся из-за тебя! – сказала Агата, разозлившись.

Александр засмеялся:

– Ты грызлась не из-за меня, а скорее, чтобы уколоть ее.

– Она твоя девушка? – спросила Агата, ведя пальцем по поверхности деревянной дверцы и всей своей кожей чувствуя его близость.

– Тебе это интересно для статьи?

– Лично…

– Нет, Лена не моя девушка, – ответил Александр.

– А ведь врете… Или ей этого не объяснили! Елена Григорьевна с большой ревностью смотрела на меня, уж это я поняла! – сказала Агата.

– А все дело в тебе. Так выглядишь, что наводишь других дам на крамольные мысли, – сказал Александр.

«Он издевается надо мной… Как я выгляжу? Да по сравнению с этой красоткой я просто моль на ее шиншилловой шубе», – подумала Агата.

– Недооцениваешь ты себя, Агата Кристи, – прокряхтел из-за двери Александр, словно прочел ее мысли.

– Не очень-то воображай! Я здесь не из-за того, что потеряла голову из-за тебя, я тут по делу.

– Интересно, по какому?

– Я привезла вам документы на покупку земли на кладбище…

Не успела Агата договорить, как из-за дверцы шкафа показался… Дед Мороз. В роскошной синей шубе, отороченной мехом и расшитой узорами. Объемистые белая борода, усы и брови, ярко-красные щеки, сказочный посох, мешок за плечами…

– Как я тебе? – спросил он, улыбаясь одними глазами.

– А ты… это… ты?

– Ты угадала! Я – Дед Мороз и уже опаздываю на встречу с детишками, так что говори быстрее.

– Ты Дед Мороз? – удивлению Агаты не было предела.

– Конечно! Я каждый год работаю Дедом Морозом. – Дыхание Александра было слегка сбитым.

– Я, конечно, все понимаю, но в твоем нынешнем состоянии я бы не рискнула развлекать детей в теплой шубе.

– Мне уже лучше, обезболивающее действует, и голове сразу легче, – ответил Берсеньев.

– Тогда ты должен постараться и быть хорошим и веселым Дедом Морозом, так как мой сын очень ждал этой встречи. Я не хочу, чтобы он запомнил Дедушку Мороза истекающим кровью, – сказала Агата, внимательно рассматривая бородатое лицо Александра. – Симпатичный из тебя получился Дедушка Мороз…

– Меня больше всего всегда волнует мое изуродованное лицо, не хочу испугать детей.

– Все нормально… – Агата потрогала его бороду. – Мягкая и пушистая.

– Такая же, как я, – улыбнулся одними глазами Александр.

– Ох, в том-то и дело, не знаю я, какой вы, Александр Романович. Очень хочется узнать.

– Может быть… когда-нибудь, – вздохнул Александр и направился к двери. – Очень хотелось бы познакомиться с твоим сыном.

– Обязательно, Дедушка Мороз. Виталик хороший мальчик, сообразительный и любознательный…

– Весь в маму, – сказал Александр.

«Почему он все время издевается надо мной?» – задала себе мысленно риторический вопрос Агата и двинулась к выходу за широкой синей спиной.

Все уже собрались на первом этаже в ресторане. Само помещение было сказочно красивым, особенно паркетный пол, явно старинный, натертый до блеска. Столы были расставлены длинными рядами, как на свадьбе, покрыты зелеными скатертями с вышитыми снежинками и елочками и ломились от обилия закусок. В зеркальном потолке отражались все эти яства.

В центре зала стояла сверкающая разноцветными огнями елка. Стены зала были украшены гирляндами из серебряной и золотой фольги.

Агата, никогда раньше не бывавшая на корпоративных вечеринках в силу отсутствия постоянной работы, растерялась от большого количества народу. Женщины были все ослепительны, причем в буквальном смысле слова. Никогда еще Агата не видела столько блесток на причудливых прическах, на веках, на губах… Блестящих бус, колье, цепочек с кулонами, колец и перстней… Агата в своем черном шифоновом платье как-то сразу потерялась на этом фоне.

Она заметила, что от общего зала было отгорожено место, где стояли более низкие столы и стулья, закуски здесь преобладали легкие: салатики, фрукты, имелись также сладости и всевозможная выпечка. Все дети уже кучковались там.

Агата сразу же увидела Виталика с раскрасневшимися щеками и взлохмаченными светлыми волосами. Он был очень коммуникабельным ребенком и уже познакомился со всеми детьми, но особое внимание Виталика явно заслужила девочка его возраста с модной стрижкой, с огромными глазами в пол-лица, с длинными ресницами, в ослепительно белом шелковом платьице.

«У мальчика хороший вкус», – подумала Агата, подошла к нему сообщить, что мама здесь, чтобы он не волновался.

Но Виталик даже и не думал волноваться.

– Ой, мам, это ты? Познакомься, это Вика! Нам так интересно вместе! Мы будем играть, хорошо? Здесь так здорово!

Агата поняла, что она тут явно лишняя. Какая-то пышногрудая женщина подхватила ее под руку и потащила к столу.

– Дети в надежных руках, не волнуйтесь, мамаша! С кем вы пришли? – щебетала женщина.

– Одна.

– Тогда присоединяйтесь к нам, – усадила она Агату за стол.

На столе стояли салаты с крабами и креветками, ассорти мясное, черная и красная икра на тарталетках, семга, осетрина и копченый угорь, много зелени, всевозможные свежие овощи и фрукты. Агате стало очень грустно от того, что у нее совершенно отсутствовал аппетит. Такой стол она видела впервые в жизни и, может, больше и не увидит, но есть не хотелось.

– Что будешь пить? – спросила женщина, усадившая Агату за стол.

Та скользнула взглядом по стройной батарее бутылок дорогих французских вин, мартини, коньяка, текилы, виски….

– Белое вино, – выбрала Агата.

Женщина схватила бутылку.

– Эх, где же вы, мужчины? Весь коллектив на семьдесят процентов состоит из женщин, так что ухаживать за собой будем сами. Что-то я тебя не знаю… Ты из нашего филиала?

– Да, – ответила Агата, не моргнув глазом, радуясь, что теперь знает, что ей говорить, если начнут приставать, откуда она?

– С ребеночком? – уточнила женщина. – Всё смотришь туда.

– Да, с сыном.

– Не волнуйся, мы уже какой год празднуем, никаких казусов никогда не было. Такая интересная программа для детишек, они все будут в восторге! Молодец у нас Александр Романович, мы за ним как за каменной стеной!

«Только сам он разваливается на части», – с болью в сердце подумала Агата, словно думала о родном и близком человеке. Почему-то у нее создавалось впечатление, что о нем никогда и никто не заботился.

Агата пригубила вино и несколько расслабилась, больше всего она радовалась за Виталика, так как его ожидания оправдались. К тому же она была очень довольна, что увидела Александра Берсеньева.

Люди были настроены весьма дружелюбно, все разговаривали, смеялись, выпивали и закусывали. Затем началась праздничная программа. В зал под громкие аплодисменты вошел Дед Мороз. Все сотрудники очень обрадовались своему шефу. Дед Мороз поздравил всех с наступающим Новым годом и переместился к детям, которые прекратили свои игры и смотрели на него, открыв рот.

Агата, вяло жующая салат с тунцом и не участвующая в общих разговорах из-за того, что не была знакома с этими людьми, наблюдала за Дедом Морозом.

Александр словно родился воспитателем и всю жизнь провел с детьми. Он разговаривал с ребятами, улыбался и шутил. Он смог раскрепостить каждого ребенка, к каждому подобрать «ключик», с каждым поиграть и каждого выслушать. Александр погрузился в мир детей, совершенно не обращая внимания на веселящихся взрослых. Агата видела, что он безупречен, и была очень благодарна Александру за то, что ее ребенок сохранит позитивные воспоминания об этом сказочном персонаже. Затем помощники Александра Берсеньева вынесли какие-то ящики, коробки и пакеты. Он принялся одаривать детей, гладя каждого по голове. На этом работа Деда Мороза не закончилась. Он продолжал вместе с клоунами развлекать малышей и проводить конкурсы.

Дети облепили его со всех сторон, они искренне тянулись к нему. А Александр, похоже, тоже с удовольствием общался с подрастающим поколением. Он ничем не показывал, что плохо себя чувствует и устал. Агата понимала, что она не может полностью расслабиться, так как Александр Романович сводил ее с ума…

– Мама! Мама! Посмотри, что подарил мне Дедушка Мороз! – подбежал к ней сынишка и протянул свои подарки.

Агата посмотрела на коробку с дорогим конструктором, забавного плюшевого мишку и игровую приставку. Ее смутило, что подарки были слишком дорогими, но ребенку она, конечно, ничего не сказала.

– Здо´ровские подарки!

– Это самый лучший Новый год в моей жизни! – сообщил Виталик, искрящийся счастьем.

– Правда? Я так рада за тебя, – поцеловала его Агата, боясь задать вопрос о подлинности Деда Мороза, но малыш сам опередил ее.

– Мама, ты знаешь, а ведь Дед Мороз настоящий!

– Правда?

– Да! Он очень хороший и добрый! Он играет с нами!

– Я видела, мне тоже понравилось, – ответила Агата.

– Я спросил его, а как же другие дети, если он сейчас с нами и дарит подарки нам?

– И что Дедушка ответил?

– Он сказал, что до Нового года еще несколько дней, и он обязательно успеет вручить подарки всем детям, вот так вот! Мама, можно я к ребятам?

– Не хочешь спать? – спросила Агата.

– Ну мамочка! Сегодня же мы здесь! Я еще поиграю! Мне так интересно с Дедом Морозом!

– Хорошо, иди играй!

– Спасибо, мамочка! – крикнул ей сынишка и побежал к детям.

Агата подняла глаза и готова была поклясться, что Александр Берсеньев смотрел на них, а потом снова повернулся к ребятам. Вскоре дети переместились в игровую комнату, и Дед Мороз наконец-таки обратил свое внимание на взрослых.

Заиграл оркестр, люди стали танцевать, в перерывах между танцами Александр проводил веселые конкурсы. Агата несколько опьянела от вина, и все гости слились у нее в сплошную блестящую массу. Но даже на таком пестром фоне Агата сразу выделила Елену.

Эта женщина умела себя вести, быть в центре внимания, флиртовать направо и налево. Один раз она приблизилась к Агате и села на пустое место напротив нее.

– Ну и как тебе веселье в чужом коллективе? – спросила Елена.

– Нормально.

– Что-то я не вижу особого веселья у тебя в глазах. – Елена грациозно закинула ногу на ногу.

– Я сюда пришла из-за ребенка и рада за него.

– Знаю я, из-за кого ты сюда пришла! – впилась в нее своими красивыми глазами Лена. – Мы не маленькие, только ничего у тебя не выйдет. Во-первых, фасон не тот, во-вторых, ему никто не нужен, вернее, он никого к себе не допускает. Посмотри на меня и посмотри на себя и оцени свои шансы, при том что я смогла продвинуться к нему только в постель, и все… – Видимо, она уже напилась, раз ее пробрало на такие откровения.

– Дорогая, я бы хотел с тобой поговорить, – полуобнял Елену какой-то красивый мужчина в дорогом костюме.

– Пошел вон! – оттолкнула его Лена и выпила из бокала Агаты.

Агата покосилась на детей и Деда Мороза, Лена проследила за ее взглядом.

– Глупо, да? Каждый год устраивать такой праздник детям. Сидеть и париться в шубе целый вечер неизвестно для чего? Всегда можно было бы нанять профессиональных актеров, – сказала она с тоской в голосе.

– Он хорошо справляется сам, и, похоже, ему это нравится, – спокойно ответила Агата.

– Только не думай, что знаешь его лучше, чем я, – прищурила глаза Лена. – Любовь к детям вообще и, в частности, к милому белобрысому мальчику не даст тебе преимущества.

– Вот только сына моего не трогай!

– Да больно надо! Я еще молода для детей, но если бы он захотел… Знаешь, ты зря здесь высиживаешь, он пробудет весь вечер с детьми, а утро встретит в моих объятиях. – Елена встала и пошла танцевать.

Агата повернула голову и сразу же наткнулась взглядом на синюю роскошную шубу, расшитую золотом.

– Я могу пригласить вас на танец? – спросил Александр.

Агата поняла, что он обращается к ней по одной простой причине, что рядом с ней никого не было, но сознание все равно отказывалось в это верить. В глазах у нее потемнело, а сердце бешено застучало. Чтобы не выдать свою эмоциональную бурю и перевести дух, Агата ответила:

– По-моему, ты ошибся. Я не Снегурочка.

– А я хочу потанцевать с обычной женщиной, – ответил он.

– Ну что ж, – с безразличным видом поднялась ему навстречу Агата. – Потанцуем, только не заморозь меня совсем.

Они вышли на середину танцпола. Агата прильнула к нему всем телом, обвив его шею руками. Ей было уютно. Она утопала лицом в его мягкой бороде и прижималась к теплой, приятной шубе. Она могла так провести целую вечность. Агата из-под опущенных ресниц видела, какими взглядами одаривали их окружающие люди. Еще бы, Дед Мороз танцевал!.. И никто не знал даму, которую он пригласил на танец. Она была вполне привлекательна, но далеко не первая красавица в этом зале, к тому же очень просто одета. Агата открыла глаза и встретилась взглядом с танцующей рядом Еленой, которая совсем не обращала внимания на своего кавалера.

«Один ноль в мою пользу, – подумала Агата. – Что, не ожидала, что он пригласит меня? Весь вечер танцует с разными мужчинами, а меня пригласил один, но какой! Такого мужчину можно было бы ждать вечность!»

– Ты не уснула на мне? – усмехнулся Александр.

– Нет, мне хорошо…

– А вот мне что-то не очень, – ответил он и прошептал ей на ухо: – Давай скроемся за сценой, и ты там мне сделаешь укол.

– Как же хорошо, – прижалась к нему Агата, слыша детский голос: «Смотрите, моя мама с Дедом Морозом танцует!» – Так и умереть можно…

– Что за мысли, Агата? Спасай, говорю, Дедушку!

Она наконец-то отстранилась слегка и посмотрела на него. Агата заметила капли пота на его переносице и лбу и темные тени под глазами.

– Ну почему я? Я-то подумала, что ты пригласил меня на танец потому, что я тебе нравлюсь, а оказывается – чтобы я сделала тебе укол! Почему всегда так?! Как спать, так с красотками в золотистых платьях, а как просить о помощи, так меня? Когда я просила тебя об интервью, ты что сказал?

– Эта тема закрыта, а если честно… Помоги мне, Агата, я сейчас упаду, я не хочу напугать детей, – тихо сказал он и навалился на нее весьма ощутимо.

У Агаты, почувствовавшей его тяжесть, мигом улетучилось романтическое настроение. Она, поддерживая Берсеньева, прямиком направилась за кулисы сцены, на которой расположились музыканты.

Агата усадила Александра на какой-то ящик и сняла с него шапку вместе с париком, освободив черные шелковистые волосы, от пота завившиеся колечками на шее.

– Жив? – с неподдельной тревогой в голосе спросила она.

– Жив, просто больно, сейчас… сделаем укол, – он порылся в карманах и вытащил запечатанный шприц и две ампулы какого-то лекарства. – Вот… вколи мне…

– Что это?

– Обезболивающее.

– У меня к тебе, Дедушка, вопрос. Почему я? Я же журналистка, а не медицинский работник, – спросила Агата, беря дрожащими руками ампулы и шприц.

– Я как-то об этом не подумал, – честно ответил Александр. – Просто ты уже все равно знаешь о моей проблеме, а к медсестре я не хочу обращаться. Не люблю лишних разговоров.

– Да ты вообще не любишь разговоров о себе, но с детьми ты общался очень хорошо.

– Мне повезло с детьми, и потом, они все очень любят Мороза. А у тебя чудесный сын.

– Я знаю.

– А его отец? – спросил он.

– Мы в разводе, – ответила Агата.

– Печально, готов поспорить, что с ним развелась ты.

– Вы психолог?

– Я волшебник. Просто ты решительная женщина, Агата, и надежная, от таких не уходят.

– Какая же я надежная, если положила глаз на Деда Мороза? – вдруг выдала Агата, сама не ожидая от себя таких слов.

– Если бы я сейчас ел, то подавился бы, – засмеялся Александр.

– Сама не знаю, что со мной, ты в гриме, и это придает мне наглости, – пожала плечами Агата и отломила кончики у обеих ампул одновременно. Уж что-что, а уколы она делать умела. – Я понимаю, свою задницу ты можешь доверить только мне.

– После таких признаний мне бы следовало тебя поцеловать, но не буду. Боюсь, отклеится борода, – ответил Александр. – Кстати, хорошо, что я в гриме, а то я тоже несколько смущен…

– Ой ли? – Агата умело набрала в шприц лекарство. – Подставляйте ваше мягкое место, Мороз! Первый раз делаю укол Дедушке Морозу!

– Надеюсь, что последний, – буркнул он, вставая, задирая синее одеяние и приспуская брюки.

В этот момент музыканты пошли на отдых, так как им на смену вышел модный московский ди-джей. Увидев такую картину, один из них присвистнул, явно не зная, что за маскарадным костюмом скрывается директор фирмы, заказавшей вечеринку:

– Чумовая вечеринка! Тут даже Дед Мороз ширяется! Обалдеть!

Музыканты прошли мимо Агаты и Александра, и снова воцарилась тишина.

Агата сделала укол и дунула на шприц, словно это был пистолет.

– Ну, так откуда такое умение общаться с детьми? На этот вопрос ты можешь ответить?

– Большой опыт…

– Женат. Трое детей. Но сердце еще свободно? – спросила его Агата фразой из анекдота.

Александр рассмеялся:

– Не женат. Ребенок, насколько мне известно, один, и сердце действительно свободно.

– А Елена Григорьевна считает по-другому, – ответила Агата.

– Она вправе считать, как хочет, но если тебя интересует, то именно с ней у меня ничего нет и быть не может, – ответил Александр и вздрогнул, услышав:

– Дедушка Мороз! Дедушка Мороз!

– Народ бушует! Требует зрелищ, – вздохнула Агата. – Может, все-таки выйти и сказать, что тебя нет… пока?

– Не надо. Сейчас я приду в себя. – Александр потрогал свой лоб и спросил: – Помнится, когда ты появилась у меня, то сказала, что привезла документы на землю на кладбище.

– Да, все здесь, – достала она папку с документами из сумки и протянула ему. – Значит, ты себе решил построить склеп?

– Нет, я умирать не собираюсь, – взял он бумаги. – Не знал, что твои дела так плохи, что ты устроилась курьером.

– Заметь, у меня карьерный рост от уборщицы до курьера, глядишь, так дойду и до секретаря.

– Это произойдет не скоро, – заверил ее Александр. – Никто из моих знакомых руководителей, находящихся в здравом уме и твердой памяти, не возьмет секретаршу с таким характером.

– Значит, как лечить тебя, так и Агата сойдет?! Донеси мои сто килограммов…

– Сто десять, – поправил ее Александр.

– Сто десять до места, уколи меня и признайся мне в симпатии, а я тебе в ответ повешу лапшу на уши, что я свободен, и заодно скажу гадости о твоем характере! – возмутилась Агата.

– Я пошутил, Агата, но если ты обиделась, то извини, – сказал он.

– Да я шутки понимаю, не переживай, – отмахнулась она.

Александр посмотрел на часы.

– Двенадцать, я сейчас попрощаюсь с детьми и отправлю их спать.

– Я тоже пойду к сыну.

– Жалко, я бы хотел…

– Не надо! Но если хочешь сделать мне приятное, пообещай мне… – посмотрела ему в глаза Агата.

– Что именно?

– Хотя бы сегодня не спи с Еленой.

– Далась тебе эта Лена! Я вообще с ней не сплю!

– Обещаешь? – настаивала она.

– Честное пионерское! – козырнул Александр. – Только тебе-то что с того?

– Хочу, чтобы было два-ноль! – выдала загадочную фразу Агата и помогла ему встать.

– Откуда у тебя бумаги на землю, если честно? – все-таки не выдержал Берсеньев.

– Ты же не отвечаешь, зачем она тебе? И даже можешь ничего не отвечать, я знаю, что ты не вправе, что ты не можешь… Но чтобы ты не мучился головной болью, отвечу. Директор кладбища, с которым ты заключил сделку, мой бывший муж.

Александр водрузил шапку с париком на голову.

– Удивительно…

– Что? Что я была замужем? Или что мой бывший муж – директор кладбища? Сейчас ты скажешь, что он пошел на эту работу после жизни со мной!

– Удивительные вы люди, журналисты! Сама спросила, сама ответила! Я всего лишь хотел сказать, что он форменный трудоголик, может говорить только о деньгах и бизнесе, а ты полный пофигист. Как вы жили? Я всего лишь удивляюсь.

– Иногда, чтобы понять, что не получается быть вместе в печали, а только в радости, нужно время, – ответила Агата, поняв, что он узнал о ней фактически все, а она так ничего и не выяснила, даже то, зачем ему такой большой участок земли на кладбище?

iknigi.net

Книга Каша из топора палача

– Уже не могу, уже втянулся, – ответил редактор «Клюквы в сиропе». – К плохому привыкаешь быстро.

Вообще, Агата уяснила для себя одно правило – не судить человека по внешности, а судить по поступкам. По большому счету, если бы Павел Павлович и Тюльпан Тимурович поменялись местами, все встало бы на свои места. Интеллигентный умный Тюльпан – на месте редактора серьезного издания, а простой, хамоватый «рубаха-парень» Павел – в роли редактора «желтой прессы». Но каждый из них занимал свое место и делал это очень даже неплохо, судя по тиражам их изданий и спросу на них.

Редакция «Клюквы в сиропе» располагалась в соответствующем здании. Старый странный дом с окнами-бойницами, с фасада слегка оштукатуренный, а со стороны двора выглядевший весьма печально. Наполовину оторванные водосточные трубы, облупившаяся местами краска, отвалившаяся штукатурка обнажали кладку из страшных серых кирпичей. С покосившегося козырька над крыльцом лилась дождевая вода, сами стены дома тоже пропитались влагой. Вход в редакцию находился конечно же во дворе. Под так называемые офисы был выкуплен целый этаж, и что тут только не располагалось, все под стать «Клюкве в сиропе». Из двери общества садоводов-любителей периодически появлялась женщина сурового вида и громко изрекала:

– Идет запись на розы. Кто еще на розы?

Тут же был штаб какой-то партии, еще официально не зарегистрированной, так как ее членов не набралось бы и двух десятков. Похоронное бюро с трогательным названием «Забота о вас».

«Нет уж, лучше мы о вас», – невольно подумала Агата, стоя в общем коридоре перед дверью редакции. Она уже хотела пойти «записаться на розы», чтобы хоть на время угомонить крикливую тетку, но тут ее пригласили войти.

– Агата, Тюльпан Тимурович ждет вас!

Мелькнула мысль – а почему коммерческая газета размещена в таком паршивом месте? Хотя, кажется, Агата догадывалась, почему. Чтобы известные люди, которых эта газета поливала грязью, лишний раз не захотели посетить редакцию с жалобой. Люди испытали шок и унижение от публикации и еще раз испытают унижение, появившись здесь, да еще если их сфотографируют в таком интерьере.

Кабинет Тюльпана Тимуровича был маленьким, старомодным, но очень чистым и аккуратным. Агате вообще казалось, что редактор относится к тому типу людей, которые всегда раскладывают вещи по своим местам.

– Дорогая Агата, рад вас видеть! Извините, что задержал! – встал и устремился ей навстречу высокий, худой мужчина в дорогом костюме, белоснежной рубашке и ярком галстуке. Он галантно поцеловал ей руку и пригласил присаживаться на удобный, явно антикварный стул, обитый кожей. – Чай? Кофе?

– Кофе с двумя ложками сахара, – ответила Агата.

– Я все знаю, я все помню, дорогая, – улыбнулся Тюльпан Тимурович и отдал распоряжение секретарю – кудрявому молодому человеку с испуганными глазами, безупречными манерами и трогательной тонкой шеей.

Агата закурила в ожидании кофе, зная, что Тюльпан Тимурович, пожалуй, единственный из известных ей редакторов был некурящим. Но на столе для посетителей стояла пепельница, уже полная окурков. Секретарь принес поднос с чашечкой кофе, сахарницей, печеньем и конфетами, поставил все перед гостьей и сказал редактору, понизив голос:

– Актриса Белова звонит каждый час и психует, что мы ее фотографии с голой грудью можем опубликовать. Даже предлагает деньги.

– Не в деньгах счастье, Игорек, а фотки давай в печать, нечего загорать топлес. Ишь, какая хитрая, сама ведь не прочь! Грудь красивая, что скрывать? Потом мне еще и спасибо скажет, когда посыплются предложения сниматься.

Агата выдохнула сигаретный дым.

– А вы никогда не думали, что человек действительно против публикации? Вдруг ее фотографии увидит, например, муж – и развалится семья? Или у известных людей не может быть личной жизни, а только общественная? – решила вступиться за актрису Белову Агата, хотя и не знала эту даму.

– Все это пустые разговоры. Многие мечтают запустить о себе какой-нибудь слух. А вот в этот самый карман, – оттопырил Тюльпан Тимурович карман своего пиджака, – совали, и не раз, внушительные суммы за очередную «утку» в газете с миллионным тиражом. Кто как добивается известности, не мне вам это объяснять. Работа у нас такая, шакалья, а с высокой моралью можно только выпускать кулинарные рецепты. Я допускаю, что один из ста известных людей, возможно, и не захочет мелькать в скандальных хрониках, но что делать? Все известные люди попадают под жернова прессы, – взмахнул рукой Тюльпан Тимурович.

Агате стало грустно, словно она пребывала на бесконечном пионерском собрании, причем у всех выступающих была своя правда. А вот кофе был очень хороший, и Агата, сняв очки, чтобы они не запотевали от горячего напитка, принялась смаковать его как истинная ценительница, заодно и несколько абстрагируясь от действительности известным для нее способом.

– Дорогая Агата, я хочу, чтобы вы как можно больше узнали о личной жизни одного олигарха. Личность очень харизматичная и загадочная, вот полюбуйтесь на фотографии. – Тюльпан Тимурович протянул Агате два снимка.

Она приблизила их почти к своему носу и поперхнулась кофе. И без очков Агата увидела господина Берсеньева, даже фотографии были те же, что ей дал редактор солидного издания для деловых людей.

«Видимо, фотограф – малый не промах. Сфотографировал, причем весьма неудачно, интересующего всех человека и разослал сразу во все редакции. Только зря старался, без статьи и интервью эти фотографии – ничто», – подумала она, затягиваясь сигаретным дымом.

– Александр Романович Берсеньев? – спросила она, вытирая кофе с подбородка.

– А вы его знаете? – оживился редактор, вскидывая удивленно брови.

– Мне уже один бизнес-журнал дал задание выкачать из него интервью, – закинула ногу на ногу Агата и нацепила очки.

– Вот и отлично! Значит, сам бог велел вам выйти на этого господина. Бизнес-журнал нам не соперник. Их интересует одно, а нас – совсем другое.

– Не хитрите, Тюльпан Тимурович, вы же прекрасно знаете, что это фактически невыполнимо. Человек категорически не общается с прессой, – сказала Агата.

– Дорогая моя, я, конечно, это знаю. Но вы же у нас такая сообразительная и предприимчивая! Кроме того, гонорар будет соответствующий. – Тюльпан Тимурович быстро написал сумму на листочке и протянул его Агате.

У той даже глаза на лоб полезли. Редактор удовлетворенно хмыкнул.

– Видите, не зря будете работать.

– Он вам так нужен? – удивилась Агата и еще раз посмотрела фотографии.

– Господин Берсеньев ведет очень замкнутый образ жизни: не ходит по тусовкам, не посещает ночные клубы и светские мероприятия, – предупредил редактор, подливая масло в огонь.

– Ладно, посмотрим! – Агата встала. – Всего доброго!

Она села в «Оку» и сунула новую сигарету в рот.

– А ведь Пал Палыч был прав, что я полная дура! Только меня можно было подписать на такое безрассудство! – вслух сказала она, задумчиво смотрясь в зеркало заднего вида.

Глава 3

Человеком, мыслящим с Агатой в одном формате, была ее лучшая и единственная подруга Антонина Михайловна Пирогова – женщина со сложной и надломленной судьбой. Познакомились они с Агатой еще в школьные годы, посещая одну музыкальную школу, а затем поступили вместе в университет, только на разные факультеты. Тося предпочла информатику, в совершенстве овладев компьютерными технологиями, а также связями с общественностью. После окончания университета она устроилась на работу в закрытый научный институт и вышла замуж за своего начальника. Это были молодые, энергичные люди, полные планов на будущее и погруженные с головой в научные разработки. Но произошло несчастье. Пять лет назад Антонина вместе со своим мужем попала в жуткую автокатастрофу, в которой муж Тоси погиб на месте, а сама она, страшно покалечившись, два месяца пролежала в коме.

После выхода из больницы, в которой Тося провела полтора года, ей дали вторую нерабочую группу инвалидности и назначили пенсию, а ведь ей было всего двадцать семь лет. Ее мучили постоянные мигрени, боли в спине и руках. Антонине вырезали половину органов, а оставшаяся половина могла работать только на лекарствах.

Несмотря на плачевное состояние здоровья, она не унывала. Так как у нее не осталось родственников и близких, то ухаживала за Антониной все это время Агата, несмотря на протесты самой больной. Чуть ли не каждый день подруга навещала Тосю в реабилитационном центре и после больницы забрала ее к себе домой. Антонина была очень слаба, почти не могла ходить и после непродолжительной работы долго отдыхала. Но постепенно набралась сил и развернула бурную деятельность прямо в квартире Агаты. Естественно, что весь мир для Антонины заключался в компьютере и в интернет-системе. Она общалась на всех известных интернет-сайтах, завела множество знакомств, играла на бирже, покупала и продавала товары, зарабатывая неплохие деньги. Она занималась разработкой сайтов и писала программы, Агата знала, что подруга была способна взломать любую систему. В общем, компьютер давал Тосе работу и возможность общения с людьми.

А по части узнать что-либо или найти нужного человека Тосе не было равных. Эта маленькая, полная от постоянной гормонотерапии женщина с белыми кудряшками на голове, быстрыми, суетливыми движениями и быстрой речью предпочитала носить просторные вещи, как сама выражалась, «балахонистого типа». Она все время суетилась, словно боялась не успеть, зная цену жизни.

Агата застала подругу за занятием, совершенно ей не свойственным. Тося вышивала крестиком и при этом радовалась как дитя.

– Смотри! Здорово у меня получается? – бросилась она к подруге.

– Здорово! – Агата кинула взгляд на кусок материи с неровно нанесенным узором.

Она повесила куртку, сняла сапоги и, пройдя в комнату, плюхнулась в кресло, водрузив ноги на пуфик.

– Обед на плите, – сказала Тося, не отрываясь от своей работы.

– Да что-то не хочется, намоталась с утра.

– Совсем не ешь, это плохо, – не поднимая глаз, отметила Тося. – Что у тебя случилось? Меня-то не обманешь, я чувствую, что ты чем-то озабочена.

– Вот это правильное слово. «Озабочена», лучше не скажешь!

– Поделись с подругой.

– Да… – махнула рукой Агата. – Боюсь, что это только мои проблемы, причем неразрешимые. Я должна взять интервью у человека, который не дает интервью в принципе. Крупный бизнесмен, владелец компании «Берсеньев» Александр Романович Берсеньев.

litportal.ru